— Я завтра приеду, никуда не уходи. У меня новости, но пока я ничего тебе не расскажу. Жди. Позвони Бажанам, мы пойдем вечером в ресторан. Закажи столик в «Де ля Форж»… Нет, лучше позвони в Ульгат, в «1900», кутить так кутить. Все, целую.
Сесиль проговорила все быстро, возбужденно и не оставила секунды на вопросы. Нил положил трубку, но предчувствие чего-то неотвратимого прочно поселилось в нем. Надо что-то делать, делать, делать… По дороге в бар, где его ждал Маню, Нил принял окончательное решение.
— Привет! — Маню уже орошал свои внутренние органы, подливая из бутылки в еще не допитый стакан.
— Вот пьешь ты зря. С такой загрузкой у нас может все сорваться.
— Да не дуди, шеф, все будет лучше, чем в Чикаго. Лучше выкладывай, что делать.
— Значит так. У них всюду емкостная сигнализация, только на комаров не реагирует, поэтому, главное — это освободить путь к объекту. Сейф находится в кабинете у старика, туда вход через гостиную. Для начала ты сейчас поедешь на ферму, что в стороне от ангаров, в южном направлении, там нужно словить псину, покрупнее. Ее в машину и сюда. Там они свободно бегают, прикормленные туристами, так что особых проблем не ожидается. Вот деньги, купи поводок и прикормку. Потом из машины его не выпускай. После позвонишь мне, я скажу, что дальше делать. Главное, пока не пей, а то все сорвешь. А сигнализацию я возьму на себя. Подробности после.
— А деньги? Ты же обещал…
— Сначала привези песика, потом получишь.
Нил поднялся и направился к выходу. Народу было много, и никто не обратил на него внимания, все были заняты своими тарелками.
Вечером он сам позвонил Доминик и, получив приглашение, поспешил на ужин и очередную партию в шахматы.
Александр был в хорошем расположении духа.
За ужином вспоминал Вьетнам и азиатскую кухню, к которой так и не привык. Доминик тревожно поглядывала на Нила, а он был как никогда любезен и весел, давая понять ей, что проблемы решаются, и тревожиться не стоит. Нил передал приглашение на ужин, Алекс при этом оживился и разразился теплыми воспоминаниями о Сесиль. Доминик, напротив, еле сдерживала нахлынувшее раздражение. Приезд Сесиль не сулил ей ничего хорошего, а главное, Нил уже не придет, как прежде, не говоря уж о большем.
Потом они перешли в кабинет. Но поиграть в шахматы не дала Доминик.
— Нет, сегодня будем играть в карты. Мне надоело сидеть одной. Ваш коллективный эгоизм знает границ. Спусти лампу, я плохо вижу, а очки просто терпеть не могу. Женщина в очках — уже не женщина. Даже если я ослепну, все равно носить очки никогда не буду. Ну, как можно, например, целоваться в очках? Я просто не представляю. Я уж не говорю про ласки и нежности. Все равно, что в противогазе…
— Солнышко, я тебя буду любить даже в скафандре космонавта. А свет сейчас опустим. Жаль, конечно, что шахматы отменяются, но подчиняться беззащитной силе очаровательной жены для меня не меньшее удовольствие.
Бажан взял пульт со стола, и великолепный светильник в виде стрекозы стал медленно спускаться над столом, пока не осветил его всего мягким светом. Нил не смог сдержать восторга по этому поводу.
— Это не простой светильник, а уникальная работа начала века. Чистый модерн, а стекла на крыльях сохранились еще с тех времен. Немного пришлось внедриться в тело самой стрекозы, чтобы светильник был подвижен, но мой друг, большой мастер на всякие выдумки, ювелирно все проделал, это не просто светильник, а настоящее произведение искусства. Многие музеи согласились бы принять такое чудо в свою коллекцию. Вот, взгляните, внутри крыльев легко заметны золотистые прожилки, это действительно золотые нити, свет, проходящий через крылья, творит настоящее чудо. Кажется, что стрекоза живая и вот-вот полетит.
Рассказывая о предметах старины из своей коллекции, полковник забывал обо всем. Так и теперь, увлекшись, он положил пульт на стол, и Нил краем глаза успел просмотреть это секретное устройство.
— Я просто поражен, Алекс, как все у вас удобно организовано. В скором будущем каждый сможет организовать свою жизнь так, что все в домах, как в фантастическом романе, будет само открываться, закрываться, и человеку совсем не придется шевелиться.
— Вот-вот, наступит эра ожирения и пассивности, глядишь, и размножаться придумают как-нибудь без полового акта. Прогресс, по-моему, одно создает, а другое уничтожает, и часто, очень нужное, и важное для людей пропадает навсегда.
Препротивный пекинес по-хозяйски улегся на колени Доминик и она вся напряглась, чтобы не нарушить его отход ко сну, а спать на коленях хозяйки было его любимым делом.