Когда лейтенант зачитал полностью весь свиток, герцог Ордани сидел, опустив низко голову, так как понял, что его ждет плаха, а не власть над миром.
А в это время Мелани Ордани была под охраной и её не отпустили домой. Только сказали, что она сможет вернуться в академию, когда будет безопасно. Когда она пришла в службу безопасности и рассказала про дядю, который похитил Гвендолин, выяснилось, что это уже не секрет, а дальше её начали спрашивать об отце. Стало понятно, что и о делах герцога Ордани здесь тоже знают. И девушке стало страшно, что она сама пришла в департамент, которым руководит Бирейский, и отсюда она не выйдет. Отец заговорщик, его ждет казнь, а её – пожизненное заточение в монастыре богини Скорби. Поэтому, когда прозвучали слова об академии, она так обрадовалась, что участь родных больше не волновала её, как и вопросы о землях и деньгах, принадлежащих семье. Еще бы избавиться от фамилии, и будет замечательно! И срочно! Ведь её сейчас не возьмет замуж ни один знатный лорд, ведь её имя будет ассоциироваться с заговорщиками.
…
Очнулась я вроде в тепле и мягкой постели, но на меня смотрели пристально чужие серые глаза, и надо мной нависало лицо чужого человека. Из горла чуть не вырвался вскрик ужаса, что меня все же поймали, но закричать я не могла, горло не слушалось, а память подарила воспоминания о чешуе черного дракона и его когтистой лапе. Сразу стало спокойнее. Увидев моё беспокойство, мужчина улыбнулся и заговорил:
- Доброе утро, миледи. Рад, что вы так быстро пришли в себя. Говорить вы пока не сможете, это побочный эффект от лечения. Пришлось онемением обезболить вас, чтобы срастить поломанные ребра и восстановить легкое. Сейчас регенерация сработает быстро, но онемение еще не прошло полностью. Часа через два сможете двигаться и говорить, а пока отдыхайте. Я доложу вашему супругу, что вы пришли в себя.
Энэтуан здесь, рядом! От этой мысли стало хорошо и спокойно. Сейчас он придет, и она расскажет…нет, пусть он расскажет, как нашел её и спас. А как там Улика и похитители?
Но глаза, почему-то, стали закрываться, хотя я силилась бороться с наваливающейся на меня сонливостью. И уже погрузившись в сон, я почувствовала, что мою руку нежно поглаживают, а еще тихо шепчут прямо в ухо «Любимая моя». От этой ласки стало спокойно, и я просто уснула.
- Милая, просыпайся. Пора вставать, - эти слова разбудили меня, а дыхание и запах родного мужчины будоражил не только кожу, но и что-то внутри, заставляя выгнуться в предчувствии … любви?! Захотелось, чтобы руки мужа погладили и прижали к себе, и я поддалась вперед, протягивая свои руки к нему, еще не открыв глаза. Словно прочитав мои желания, меня подхватили и усадили на колени, нежно прижимая к груди, а я вдруг поняла, что совсем не одета. Но в этот раз стыдливость промолчала. Мои руки обвили шею супруга, а его дыхание оказалось совсем рядом с моими, чуть приоткрытыми губами. Я распахнула глаза и встретилась с черным взглядом лорда Энэтуана, жадно глядящего как раз на мой рот. И я первая потянулась к нему. Он мой мужчина. Я … хочу его. Сейчас. Всего. Или я умру…
Боги, какими нежными и долгими ласками одаривал меня супруг, а я только постанывала от невообразимого желания, что скручивало все внутри, заставляло шептать или выкрикивать его имя. И молить… Молить помочь погасить тот огонь, что он зажег во мне. И когда мы стали близки, я испытала такое блаженство, что несравнимо ни с чем. Мы не могли насытиться друг другом, как изголодавшиеся по воде путники в пустыне, что вышли к оазису и не могут напиться. Все невзгоды и мрачные воспоминания отошли на задний план сознания, их затмило счастье обладания друг другом и невообразимое желание дарить себя своему мужчине всю, без остатка, до самого донышка. И я чувствовало в нем тоже желание. Несколько раз комната оглашалась нашими совместными криками и стонами на пике наслаждения.
- Так будет всегда? – спросила я после того, как смогла выровнять дыхание и приобрела способность говорить.
- Всегда, милая, – чуть хрипло ответил лорд Энэтуан. – И ни как иначе.