- Там, в потайной комнате, когда мы скрылись от преследователей, лорд Бирейский держал нас почти на своих руках, прижимая к себе. Я была напугана, а Вея вообще с трудом стояла на ногах. Я увидела, что он как-то пристально смотрит на меня и сильнее прижимает меня к себе. А потом этот взгляд с меня на кузину и обратно. Он сравнивал как будто нас. И сказал «Да».
- Какое «Да»? – не поняла мама.
- Он смотрел так, что я поняла, он выбрал меня. Тогда я покачала головой «Нет», а он ответил на это «Да». Вот я и ломаю голову и не верю, вернее, не верила да этого момента.
- Герцог хочет поговорить с тобой. Конечно, он будет спрашивать о твоем желании быть его супругой, но ты же понимаешь, что отказ невозможен.
- Герцог уверен, что я соглашусь? – немного нервно спросила я, услышав в очередной раз о невозможности отказа.
- Герцог надеется на твоё благоразумие, как и ваш отец, леди Гвендолин, - сухо ответила матушка, заметив моё возражение и непринятие ситуации. Но потом продолжила уже мягче. –Доченька, своим предложением лорд Энэтуан признается тебе в любви. Он состоявшийся, умный и мужественный мужчина, самый желанный жених для многих девушек и женщин. Он второй после короля по значимости в нашем королевстве. Такого совсем не зазорно полюбить. Неужели он тебе совсем не нравиться?
- Недавно я призналась кузине, что хотела бы для себя такого мужа, как герцог Бирейский.
- Вот видишь, - ухватилась матушка за это признание. – Ты уже подспудно согласна с тем, что выбрала для себя именно герцога. Признайся в этом и прими. Не противься своим чувствам.
- Мама, но чувств нет. Только страх от неожиданности такого решения. И моя учеба? Мои мечты?
- Поговори с герцогом. Твою мечту он знает. Подведи его к решению этого вопроса в свою пользу.
Матушка встала, поцеловала меня в лоб и распорядилась:
- Приведи себя в порядок. Я сообщу герцогу, что ты готова с ним поговорить.
Спорить я не стала, хотя говорить с женихом не хотела. Чувствовала, что опять нещадно волнуюсь, сердце готово выскочить из груди. Пришедшая служанка застала меня едва дышащей и бледной. Хорошо хоть кузина не пришла, мне почему-то было страшно посмотреть ей в глаза, как будто я беру себе что-то чужое.
Только через час за мной пришла матушка и повела в ту самую золотую гостиную, которая оказалась сейчас пустой. Меня оставили одну, волнующуюся и испуганную. Посмотрела на себя в зеркало и не узнала. На бледном лице лихорадочно блестят мои васильковые глаза, губы слегка подрагивают, как бы решая, то ли рассмеяться, то ли зарыдать. А что будет, когда сюда придет герцог?! Хоть в обморок не упасть, или упасть? Лишь бы избежать этого разговора, решающего мою судьбу. Так хочется убежать, спрятаться, как улитка в панцире, от всего.
Скрипнула дверь, и я резко обернулась. Герцог Бирейский предстал передо мной во всей своей красе – высокий, стройный, мужественный, почти образец мужчины.
- Доброго вам дня, прекраснейшая леди Гвендолин, - герцог наклонился и припал к моей руке, а я едва не упала, делая реверанс. Мужчина подхватил, опять прижимая к себе и вглядываясь в мое лицо. – Вам плохо? Вы не здоровы? Вызвать целителя?
- Нет, нет, милорд, не беспокойтесь, - проговорила я, пытаясь выкрутиться из его рук, но лорд не отпускал. – Все хорошо. Просто…
- Просто известие вас так подкосило, что вы не стоите на ногах? – спросил Энэтуан, но моего ответа ждать не стал. – Вам так неприятна мысль, что к вам я услышал зов сердца? Мне бы хотелось, чтобы вы ответили «Да».
- Это признание в любви? – смогла пролепетать я.
- Конечно. И я не приму ваше «Нет». Я сделаю все, чтобы вы были счастливы со мной.
Сказано последнее было так проникновенно, так обещающе, что хотелось поверить. Герцог все сильнее прижимал меня к себе, наклоняясь к моему лицу. Уже дыхание мужчины теплом задевало мою щеку, а голос завораживал. Если он так говорит с женщинами, неудивительно, что все просто сходят от него с ума.
- Так что вы ответите? – дыхание мужчины уже было совсем рядом с моими губами, которые пересохли, как и горло. Я просто не могла ответить, а если попытаюсь, то только захриплю. Быстро сглотнула слюну и облизала губы, как почувствовала легкое прикосновение к ним губ лорда Бирейского. Мой первый поцелуй?
Касание к губам было мимолетным, как будто проверяющим мою реакцию, а потом их захватили в плен властно и жестко, по-хозяйски. Мужчина говорил «Ты моя». Согласиться с этим? Возражать?