Так началась моя жизнь в доме, который теперь мне надлежало считать своим. С женихом мы виделись только по утрам за завтраком, где он деловито справлялся о нашем здоровье, просьбах, информировал о ходе подготовки к свадьбе. На моё желание помочь в этих свадебных хлопотах, герцог, приподняв свою бровь с родинкой, заметил, что главная моя задача – быть обворожительной невестой в самом шикарном платье, а все остальное сделают без меня. Сначала хотелось обидеться, но потом рассудила, что лучше я восстановлю в памяти некоторые знания, необходимые при поступлении в академию.
Хотя жених был очень занят, он находил время и для меня. Появлялся неожиданно и сразу увлекал меня или прогулкой, или интересной беседой. По этикету невесту и жениха не принято было оставлять наедине, поэтому леди Лизетт всегда следовала с нами, но на отдаленном расстоянии, а часто вообще оставляла одних, сославшись на какое-то неотложное дело. Вот когда мы оставались только вдвоем, мужчина сразу преображался. Его глаза переставали смотреть холодно и бесстрастно, они обволакивали теплом и нежностью, менялся тембр голоса. Герцог сразу обнимал меня или усаживал себе на колени и целовал, говоря милые нежности. Губы мужчины уже не только сминали мои губы, но и спускались к шее, прикасались к коже на кромке декольте, почти у самой груди. А однажды, вот так посадив меня к себе на колени, он сказал:
- Поцелуйте меня, моя леди. Сама, первая.
И смотрел так проникновенно, словно завораживал, гипнотизировал, лишал своей воли. Стыдливость шептала, что не надо этого делать, но любопытство и желание прикоснуться к губам мужчины победили. И я, наклоняясь к его лицу, робко прикоснулась к чуть приоткрытому рту жениха. Его дыхание было частым, но не отталкивающим, а губы, казавшиеся твердыми при его поцелуях, оказались тоже мягкими и податливыми. Осмелев, я захватила в плен его губы и поцеловала, как целовал он сам. Оказывается, целовать самой тоже приятно. Мужчина не проявлял инициативы, поэтому я, осмелев, перенесла прикосновение своими губами на его щеки, обеими руками обхватив лицо жениха. Наши взгляды встретились, я замерла, так как в глазах лорда горел огонь, еще не понятый мной, но он обещал что-то необычное, от чего во мне напряглись, казалось, все мышцы, и стало страшно.
- Спасибо, моя леди, - первым пришел в себя герцог. – Все не так уж и плохо. Думаю, мы поймем друг друга не только в приятной беседе…
- А в чем еще? – спросила я, все так же продолжая обнимать его за плечи, чувствуя под своими пальчиками твердые мускулы жениха.
- Муж и жена ведь не только ведут беседы, но и выполняют супружеский долг, а в этом тоже нужно взаимопонимание.
Этими словами он вогнал меня в краску, так что я прикрыла своё пылающее лицо руками и попыталась соскочить с колен мужчины. Но меня остановили, опять усадили на колени, отвели мои руки от лица, заглянули в глаза, ласково и успокаивающе. Вот как он может одним взглядом так воздействовать на меня?!
- Моя леди, в этом нет ничего пугающего или постыдного, - слова герцога словно погружали в патоку. – Это одна из сторон нашей жизни. И какой она будет, зависит от меня и вас. Надеюсь, леди Лавийская просветит вас по этому вопросу.
Я только закивала головой, соглашаясь. Вот как он может быть одновременно холодным и жестоким (а перед глазами вставала сцена допроса в каземате) и обворожительно доброжелательным?
Когда я пересказала наш разговор матушке, она заявила:
- Гвендолин, каждый мужчина хочет видеть в своей жене одновременно нескольких женщин. Он ждет, что она будет хорошей хозяйкой, хорошей матерью и хорошей любовницей.
- Любовницей? А почему не хорошей женой? – удивилась я.
- А потому, что жена - скромница быстро наскучит, и мужчина пойдет к более искусным и изобретательным в деле любви женщинам. И пусть его жена будет хорошей хозяйкой и хорошей матерью его детям, но ласки он будет искать у другой.
- И как стать искусной в любви? – я была просто ошеломлена такой откровенностью матушки.
- Я расскажу в теории, а твой супруг научит практически. Просто не надо дичиться и принимать все, как непристойность. Такое понятие в постели с мужчиной вообще лучше забыть. Все, что происходит между вами и доставляет обоим удовольствие, никого не касается и не считается постыдным. Это главное правило.