- Не правда! – вскрикнула девушка. – Герцог не забывает меня и сейчас, хотя в его доме невеста! Вот!
У меня похолодело в груди, дальше продолжать слушать излияния этой «грелки» её будущего мужа я не хотела, но меня опять остановила Маара.
- Врешь! – сказала первая служанка, опять что-то утянув с подноса. - С тех пор, как леди Лавийская поселилась в замке, хозяин не приходил к тебе и не вызывал тебя. Мы следили. Он даже не разговаривал с тобой, когда ты попыталась остановить его в коридоре. Повторить то, что милорд сказал тебе?
- Что?! – Колета уже почти кричала. – Вы и там следили?!
- Конечно! Нам велел следить за тобой управляющий, а то у тебя хватило бы ума потревожить леди Гвендолин. Так герцог тебе сказал, что больше не нуждается в твоих услугах. И еще попросил никогда не беспокоить его приставаниями в коридорах.
Девушка в красном зарычала и швырнула поднос в служанок. С грохотом по ступенькам покатились тарелочки и вазочки со сладостями. Служанки со смехом побежали обратно в коридор, из которого вышли, оскорбленная Колета бросилась за ними с ругательствами похлеще, чем мне однажды пришлось услышать от одного конюха, которому жеребец наступил на ногу.
Я еще постояла с минуту на площадке, успокаивая сердце, а потом тоже побежала, но к матушке. Так хотелось, чтобы она успокоила и нашла обоснование поступкам жениха. Мне было одновременно больно от того, что милорд был с другой женщиной, но и радовало то, что лорд Энэтуан отказался от дальнейшей близости с этой девицей.
Леди Лизетт не подвела мои ожидания:
- Дочка, герцог Бирейский давно не мальчик, а физиология зрелого мужчины требует женского внимания. Когда он был без обязательств перед тобой, он был волен иметь под боком такую «грелку». Тебе не стоит переживать, ведь жених отказался от своих старых связей. Он полюбил тебя. Пошел по зову сердца к тебе. А ты должна вести себя так, чтобы этот зов не охладел, чтобы у твоего супруга не возникло желание завести себе новую «грелку». Ведь мы уже говорили с тобой, какой хочет видеть свою жену муж.
После слов мамы, которые бальзамом пролились на мою душу, смывая все сомнения, я успокоилась и вечером, когда пришел герцог, ни чем не выдала то, что узнала о нем.
В академию я поступила, как и обещал герцог. Правда, под личиной амулета и чужой фамилией. Имя мне оставили моё, а род подобрал отец. Ведь мне удобнее назваться уроженкой моего герцогства Лавийского, где я многих знаю, и многое видела, чем притворяться жительницей другой провинции. Так в академии я стала леди Гвендолин Ривок, дочерью мелкопоместного дворянина с севера Лавийского герцогства. Мне предоставили для изучения биографию мою, и целого рода с именами родни и знакомых, которые мне надо было запомнить. Узнать меня не могли, так как настоящая леди Ривок с шести до семнадцати лет жила в закрытом пансионе для благородных девиц, а потом вышла замуж за какого-то человеческого лорда, но живущего уединенно и не бывающего в свете. О моем настоящем положении будет знать только ректор, так как документы об образовании я получу на своё настоящее имя.
Амулет, меняющий внешность, заказывал сам герцог через управление безопасности, поэтому никто не сможет его обнаружить и снять морок. Сама личина меняла совсем немного в моей внешности, но узнать уже леди Лавийскую будет трудно. Основной упор делался на глаза. Яркий васильковый цвет приглушался, становился серо-голубым, а уголки глаз не поднимались к виску, а лежали ровно. Уменьшилась длина и густота ресниц, слегка поменялась линия бровей. И вот перед вами уже совсем другая девушка, тоже красивая, но другая! Сам артефакт представлял тонкое колечко с маленьким прозрачным камнем без огранки. Лорд Бирейский сказал, что это очень редкий магический камень оморок. Он встречается так нечасто, что даже многие маги не видели его и тем более не держали в руках. Об этом камне я читала, оморок сам поддерживает магию и заклинание, вплетенное в него, но не дает магического следа, по которому можно обнаружить это заклинание. Колечко столь изящно, что может вполне скрываться под другим кольцом.
На экзамен меня повел сам лорд Бирейский, который тоже был под мороком и выдавал себя за отца леди Ривок. Его личина представляла обычного седого человека возрастом около шестидесяти лет. Увидев его в этом облике, я даже не утерпела и посмеялась, заявив, что не выйду замуж за своего отца, да еще старика.