Процедура поступления была проста. Сначала на артефакте проверяли наличие и уровень магической силы, что и было у меня подтверждено. Потом уже шла проверка знаний, как общеобразовательных, так и магических. По этому уровню формировались группы. Экзамен проходил в большой аудитории, но абитуриентов было всего с десяток. Это объяснялось тем, что приемная комиссия работала уже больше двух недель, и основной поток желающих был в первые дни. Уже через час после сдачи работ и собеседования, мне объявили, что Гвендолин Ривок принята студентом на факультет теоретической магии Королевской академии.
Я гордилась собой и была благодарна своему жениху за то внимание, которое он посвятил исполнению моей мечты. Ведь он не просто получал в жены молодую девушку, а еще и студентку академии, которая будет больше времени уделять учебе, а не своему мужу. Не каждый бы на такое согласился. В сердце разливалось тепло от такого внимания, и мысль, что герцог вскоре станет моим супругом, не казалась уже такой неотвратимо страшной.
Единственная наша размолвка произошла из-за места жительства. Понятно, что в студенческое общежитие меня никто не пустит, но я предпочла бы жить в городском столичном особняке герцогов Бирейских. Сам же лорд хотел, что бы мы жили в замке. Передвигаться же порталами можно было из обоих домов. Сошлись на третьем варианте. Лорд устанавливает порталы прямо в академию и из замка, и из особняка, чтобы мне не пришлось передвигаться по городу, тем более, что в академии есть специальная портальная площадка. Правда, это несколько нарушало нашу легенду о дочери небогатого дворянина, ведь пользоваться такими порталами каждодневно стоит дороговато. Но по этой же легенде, раз я буду жить не в общежитии, у меня есть богатая родственница, которая и озаботилась о безопасности передвижения Гвендолин. В принципе, мы не ссорились, просто немного поспорили, без раздражения и злости. Но даже после этого герцог попросил у меня прощение за несдержанность.
За этот месяц герцог приручил меня к себе, если так можно было назвать наши отношения. Мы маленькими шажками шли навстречу друг другу, шли к любви. Нет, я не могла еще сказать, что влюблена в будущего мужа, но находя каждый раз очередную положительную черту в его характере, понимала, что этого мужчину можно полюбить. Я уже сама хотела его поцелуев, и сама охотно отвечала на них. Матушка была бесконечно рада за меня, Гвинивея тоже восторгалась нашими отношениями, читая в моих вестниках об очередном проведенном совместно вечере или поездке по окрестностям. Я тоже радовалась, что сестрица так спокойно отнеслась к выбору милорда, и не сердится ни на меня, ни на него.
Отец и брат навещали нас, да и мы с матушкой несколько раз выбирались в столицу за покупками. День свадьбы приближался, вот осталось три дня, вот уже два, вот уже завтра… Будущее казалось таким счастливым и светлым…
Глава 11
Отец с Викторианом и Гвинивеей прибыли за день до свадьбы. С ними так же была тетушка Матильда, леди Увати. Так что свой последний предсвадебный день я провела в кругу семьи. Герцога в этот день я видела только мельком и в отдалении. Волнение было, но не от страха, а от предвкушения чего-то неизведанного, но обещающего доставить счастье. А чтобы вообще не получить заранее удар от находивших на меня эмоций, я попросила близких не говорить со мной о свадьбе. Поэтому я развлекалась тем, что показывала родным свой новый дом, рассказывала об истории строительства замка и о генеалогическом древе герцогов Бирейских.
Родственники лорда Энэтуана тоже начали прибывать на торжество. Я думала, что матушка моего жениха прилетит на своих крыльях, но она появилась порталом. Когда лорд Бирейский подвел меня к стройной молодой женщине лет тридцати с яркими зелеными глазами и правильными чертами лица, одетой по последней моде, но без излишеств, я и предполагать не могла, что это мать моего будущего мужа. Сын смотрелся её сверстником. Леди Окиана оказалась смешливой и по-доброму ехидной. Она сыпала шутками и рассказами из своего детства и детства сына, и я понимала, что такая добрая мать не могла воспитать плохого человека. Герцог же смотрел на неё тепло, ласково и снисходительно, любя. Они понимали друг друга. Я боялась, что свекровь забросает меня вопросами или нравоучениями, но мы общались как две подруги, как-то незаметно перейдя на обращение просто по имени.