- Ты самая прекрасная невеста, - выдохнула сестра, что подтвердила и матушка.
А потом отец повел меня в храм, что находился в одной из подземных галерей замка, где у алтаря меня ждал жених. По дороге многочисленные гости приветствовали нас здравицами, хвалящими красоту и здоровья невесты, которая должна принести счастье в новый для себя дом. По традиции меня засыпали белыми цветами и монетами, которые тут же собирали снующие под ногами гостей, дети. Это тоже была одна из традиций. Ребенок, что соберет больше всех монеток, будет богат и счастлив в жизни.
В храме уже тоже собралось много гостей, среди которых были и король с королевой, выступающими свидетелями заключения брака. Они улыбались дружелюбно, а совсем не по-королевски. А увидев герцога Энэтуана, у меня второй раз перехватило дыхание. Он был как всегда в черном костюме с белоснежным галстуком, что оттенял его смуглую кожу. Голову венчал герцогский венец, в котором блестели черные бриллианты. Как эти камни, блестели глаза мужчины, можно сказать, сияли, глядя на меня. Отец вложил мою ладонь в горячую руку жениха и произнес символическую речь о передаче своей дочери под покровительство мужа, и началась брачная церемония, в которой шли клятвы от жениха и невесты многочисленным богам нашего мира. Я уже до этого присутствовала на свадьбах в роли гостьи и знала, что нас ждет, но слова клятв звучали из самого моего сердца, как будто рождались только что, а не были заучены заранее. И вот, жрец связал наши руки алой лентой, символизирующей смешение нашей крови, произнес от лица богов согласие на наш брак, и лента, разделившись на две половины, обвила запястья рук, образовав ажурный узор брачных татуировок, который, покрасовавшись несколько минут под взорами гостей, исчез, впитавшись в кожу. Теперь его увидеть можно будет только в моменты близости с супругом.
- Теперь ты моя, Гвендолин,- прошептал мне на ушко супруг. – А я весь твой.
И сказано это было так проникновенно, с бархатной хрипотцой в голосе, что по телу у меня пробежали «мурашки», сердцебиение участилось, а кровь прилила к щекам, заставляя вспыхнуть их краской смущения. И мы шли вдвоем под руку, а гости кричали поздравления и опять осыпали нас лепестками роз, но уже красных и розовых. Я расслышала даже голос монарха, который тоже громко выкрикнул пожелание нашей молодой семье завести много детей. Это пожелание подхватили, и уже к входу в зал приемов замка количество желаемых нам детей увеличилось до десятка сыновей и десятка дочерей. Все это поддерживалось смехом и подколками. А мы шли со счастливыми лицами, не отводя взгляда друг от друга.
Потом началось многочасовой ритуал подношения даров. Вот это была самая утомительная часть свадьбы. Слава богам, нам на помощь пришел король, который своим повелением распорядился через час, когда прошли самые именитые гости, остальным передать подарки управляющему замка, и начать уже веселье и сесть за праздничные столы.
Я думала, что во главе стола будет королевская чета, но они уступили это место нам, а сами сели по правую руку от нас. За ними сидели мои родные, а по левую руку села леди Океана.
- Устала? – просто спросил уже мой супруг.
- Немного. Не думала, что венец герцогини так тяжел, - ответила я. Голову действительно тянуло, так как после бракосочетания мне водрузили такой же венец, что украшал герцога. Он тоже был усыпан черными бриллиантами.
- Потерпи немного, моя леди. Перед танцами его можно будет снять, - участливо и успокаивающе проговорил супруг, прикрыв мою ладонь своей. И действительно, улетели вдаль все тревоги, только жаркая волна прошла по телу, но это уже было привычно для меня так реагировать на прикосновения герцога.
А поздравления продолжились и за трапезой. Тосты следовали один за другим. Слуги носились с переменами блюд, не успевая подливать вина в бокалы гостям. За столами становилось оживленнее, разговоры стали громче. Я смотрела на счастливые лица своих родных и улыбалась. Король и королева тоже были веселы, поддерживали тосты и пожелания, особенно Димиан. Было видно, что он искренне рад за друга. Но среди веселых лиц встречались неприязненные и завистливые взгляды некоторых лордов и леди. При холоде их глаз дежурные улыбки смотрелись как оскалы. Я несколько раз спрашивала у Энэтуана, кто эти люди, в основном это были столичные придворные.
- Миледи, а вы уже выловили всех, кто может недружелюбно отнестись к вам в столице, - с похвалой в голосе произнес герцог.