- И почему они так враждебно настроены?
- Зависть, моя леди, обыкновенная человеческая зависть, - был ответ мужа. – Не все могут спокойно относиться к тому, кто удачливее, хотя эта удача достигнута упорным трудом.
А потом начались танцы. Музыканты старались на славу. Музыка звучала без перерывов. Мы даже станцевали эльфийский танец, чем вызвали бурю восторгов, когда герцог подбрасывал меня во время пируэтов и ловил, прижимая к себе. Правда в этот танец он привнес новый элемент – в момент, когда наши тела были наиболее близки, он умудрялся еще и поцеловать меня! Я ощущала себя счастливой! Боги! Как я могла не желать быть невестой этого человека! Скажите, как я могла думать, что его женой может стать Гвинивея!
Только несколько минут я могла побыть со своими родными. Герцог подвел меня к ним, когда его подозвал Димиан. Мама чуть не плакала от счастья. Сестра и брат тоже желали мне счастья и улыбались. Отец обнял меня и поцеловал в лоб, как делал это дома. Сквозь их радость все же проскальзывала грусть скорого расставания. Их дочь начинает новую самостоятельную жизнь, пусть под защитой мужа, но вдали от родного гнезда и тех, кто любил и опекал меня много лет. На миг и мне стало тоскливо, ведь уже завтра родные уедут.
Когда, казалось, уже силы покинут меня, нам предложили пройти в свои покои. По традиции нам поднесли по кубку с напитком богов, так называли настой трав на вине, который придавал бодрости и сил. Этот напиток еще имел название «брачный» и готовился за несколько дней до свадьбы. Бокалы на серебряном подносе держала Гвинивея. Пряное вино оказалось терпким, но сладковатым. Мы дружно выпили это подношение, я почувствовала сразу же, как усталость смывает бегущая по внутренностям теплая волна напитка, но когда ставила свой кубок на поднос, взглянула на сестру и удивилась, она смотрела на меня невидящим мертвым взглядом! Что это с ней? Ведь еще час назад её глаза были живыми и веселыми, излучали радость! Неужели она все же не смирилась с выбором герцога! Хотелось подойти и поговорить с ней, но меня подхватили под руку, и повели в сопровождении многочисленных родных и гостей до наших покоев. Что же, оставим это до завтра.
Сейчас нас ждала первая брачная ночь. Я даже перестала волноваться по поводу первой близости с мужем, так меня поразила Вея. У дверей моей спальни меня еще раз напутствовали женщины, а у дверей герцога ему давали советы мужчины. Если женщины были серьезны и деловиты, то со стороны мужской половины слышался смех.
Потом меня провели в спальню и раздели, расплели волосы, оставив лишь в тонкой, почти прозрачной, расшитой кружевами, сорочке. Свет потушили, оставив несколько свечей, что придавали комнате таинственный полусумрак. И я стала ждать Энэтуана. Боялась ли я? Нет. Матушкины советы не прошли даром, но волнение все же было. Я то приседала на кровать, осматривая свои новые герцогские покои, то соскакивала и подходила к окну, выглядывая на открытую террасу, а супруга всё не было. Неужели его так задержали мужчины? В голове уже стали возникать мысли о том, что муж не спешит к молодой жене, чтобы исполнить супружеский долг. Стала закрадываться обида и жалость к себе, что я тут почти раздетая мечусь по спальне, а муж неизвестно где. Так увлеклась этими переживаниями и не заметила, что я в комнате уже не одна, У дверей стоял Энэтуан, стоял, не двигаясь и словно не дыша. Он был в домашних брюках и белой рубашке, почти не застегнутой на груди, а в мокрых темных волосах на голове блестели капельки воды. Так он задержался, потому что принимал ванну, нашла я объяснение его долгого отсутствия.
Вся обида прошла мгновенно, я подскочила к мужу и обняла. Но ответного объятия не последовало, только почувствовала, как напряглись под моими руками мышцы супруга, становясь каменными. Это удивило меня, и я подняла глаза на лицо герцога и отшатнулась. На меня смотрело перекошенное яростью, с горящими красными искрами в черных глазах, лицо незнакомого мне лорда Бирейского. Его черты заострились, сделались по-звериному хищными, казалось, что губы скрывают острые клыки. И эта гримаса полностью скрыла черты того человека, которого я полюбила. Сейчас же меня просто сковал ужас от увиденного зрелища, заставляя только беззвучно открывать рот и отступать все дальше и дальше.
Но неподвижность герцога длилась всего мгновение, которое мне показалось слишком долгим. Молниеносный прыжок, и мужчина уже опять рядом со мной, схватил за руки, заламывая их назад, до боли выкручивая суставы.