Я не переставала прокручивать в голове нашу последнюю встречу с Ромой и его рассказ. Чем больше я анализировала его поведение и поступки, тем отчетливее и ярче становились мои чувства к нему. Мужчина, в которого я влюбляюсь, просто не может быть иным! Так редко в наше время встретишь благородство и бескорыстие, а уж о самопожертвовании я вообще молчу. Мне было безумно интересно познакомиться с его сестрой и понять, какие у них отношения. Ценит ли она своего брата? Понимает ли, как ему было тяжело и через что пришлось пройти? Нет, я понимаю, что и ей досталось. Быть прикованной к инвалидному креслу в восемнадцать лет — и врагу не пожелаешь. Но зная эгоистичный нрав современной молодёжи, я всё равно переживала.
Мы не переставали переписываться с ним в течении дня, а ближе к ночи созванивались и говорили почти по часу. Если бы не необходимость просыпаться рано утром в будние дни, я бы и дольше с ним болтала. Мне было его безумно мало! Хотелось постоянно находиться с ним рядом и слышать чарующий голос своего мужчины.
О других его женщинах я старалась не думать, но выходило откровенно плохо. Мы, не сговариваясь, не поднимали в беседах тему его работы. Нам обоим было тяжело и без этого. По его голосу я понимала, как он устал и в прямом смысле затрахан до бесчувствия. Хотелось ему посочувствовать и спрятать у себя на кровати от всех этих похотливых тёток! Ну и чем я, спрашивается, лучше их? Такая же озабоченная. Так что с одной стороны я очень хорошо понимала их желание и интерес к Роме, его ситуацию, но с другой стороны меня дико бесило такое положение дел! Я ревновала, чего уж скрывать. А гордячка внутри меня периодически нашёптывала: «И зачем он тебе такой нужен? Неужели не могла найти свободного?». «Пуфф! Можно подумать, с виду приличный и свободный мужчина не будет изменять направо и налево. Зато честных и благородных сейчас днём с огнём не найдешь, так что нужен! И ещё как!» — приблизительно такими словами я находила оправдание своей внезапно вспыхнувшей влюбленности и терпеливо ждала следующей встречи с желанным мужчиной.
Через пару дней Рома позвонил и напросился в гости. Ну, как напросился…я была более чем рада затащить его в свою постель, поэтому «сопротивлялась» лишь для приличия, о чём он разумеется догадался и с воодушевлением мне подыграл. Роман пришёл бодрый и довольный, сверкая своими красивыми глазами и сногсшибающей улыбкой. Как образцовая хозяйка, я предложила ему ужин или выпить кофе, на что получила исчерпывающее «После!» и была утащена этим варваром в спальню.
В комнате он вдруг притормозил и стал медленно снимать с меня одежду, одновременно раздеваясь сам. Его поцелуи были нежны, а руки оглаживающие моё вспыхнувшее тело неторопливы. Я уже собиралась подтолкнуть его к более жарким ласкам, но тут он подхватил меня на руки и бережно опустил на кровать. Лёжа на кровати в чём мать родила, мы страстно целовались, переплетаясь языками, ногами, и кажется душами. Он нежно гладил моё тело, уделяя особое внимание груди и животу. Его руки дарили мне не только тепло и возбуждение, но и чувство защищенности. От его трепетных ласк я вспыхивала, словно порох, под закрытыми веками плясали разноцветные фейерверки. От счастья моя душа парила над телом.
Я гладила шёлковые волосы, накаченные плечи и шикарную спину своего мужчины, улетая в экстаз от мысли, что всё это моё. Рома перевернулся на спину, увлекая меня за собой, помог оседлать его и медленно, безумно медленно насадил меня на свой каменный член. У меня перехватило дыхание от такой совершенной заполненности! «Хочу любоваться твоей красотой» — прошептал Рома и стал медленно покачивать бедрами, приподнимая меня на себе. Если бы я ещё не была возбуждена, то непременно возбудилась бы от этих слов.
Он мягко покачивал бедрами и его движения напоминали неспешные морские волны, накатывающие на берег. Я откинулась назад, завела руки за голову и приподняла копну распущенных волос, показывая себя, своё удовольствие. Рома тихо застонал и обхватил своими руками мою чувствительную, налитую грудь. Он ласкал её жадно, требовательно, периодически пощипывая и покручивая соски. Его действия посылали ток удовольствия по невидимым проводам внутри тела, прямо к центру моего наслаждения. Я была мокрой до невозможности и пошлые звуки нашего слияния разносились по комнате, перекрывая тихие всхлипы и стоны совместного удовольствия. Он перестал двигать бедрами и теперь я стала править танцем: то медленно и не глубоко двигаясь на его возбужденной плоти, то резко и до упора насаживаясь на этот дивный источник наслаждения.