— Ром, я…
— Такси приедет через десять минут. Можешь собираться. — он словно хлестал меня этими словами. Вымораживал моё нутро своей отчужденностью и грубостью в голосе. — И знаешь, Рит. Меня достало то, что я должен учитывать пожелания, окружающих меня, женщин. Сестры, тебя, клиенток. Я не робот. У меня тоже есть потребности, чувства и эмоции. Но вот их, почему-то никто в расчёт не берёт. Выход найдёшь сама. — и с этими словами он ушёл в свою комнату, оставляя меня в одиночестве.
33. Роман
Я слышал щелчок закрываемой двери, сидя у себя в спальне. Маргарита ушла. Это её спасло от моей злости и грубых слов, которые я мог ей наговорить, и ещё большего скандала. Я понимал её недовольство и был полностью с ним согласен, но блин…Я тоже, чёрт возьми, не мальчик для битья! А некоторые дамочки, почему то, думают иначе.
Я скинул пиджак и рубашку в стирку, следом за ними полетели брюки и всё остальное. Включил обжигающе-горячий душ и встал под сильные струи воды. Она должна дарить очищение, облегчение и ещё какую-то позитивно-расслабляющую фигню, как пишут в дамских журналах и в пособиях по релаксу. В ванной комнате стоял такой плотный пар, что я не видел дальше вытянутой руки. Когда терпеть огненные струи воды стало невозможно, да и кожа уже приобрела аппетитный оттенок варёного рака, я повернул кран и на меня резко обрушился поток холодной воды.
— Блять! — не смог я сдержаться и не поделиться с соседями своим мнением по-поводу контрастного душа.
Моё тело кололи сотни иголок разом. Я не понимал от чего неприятных ощущений больше, от колющих водяных струй или от холода, а может одно перерастает в другое? В общем, не долго мучаясь под ударами воды, я выполз из душа и кое-как добрёл до кровати, на которую рухнул в позе звезды. Так и лежал, не снимая банный халат.
Интенсивная «душевая» терапия помогла ненадолго отбросить тягостные мысли и не ломать мой, порядком уставший, мозг над сложившейся ситуацией. А теперь, мысли сами атаковали меня, напрашиваясь на анализ, вынесения вердикта и принятие решения. А сил то и нет…да и желания тоже нет. Ну, что тут можно анализировать? Я доверчивый, наивный чудак, который поверил в чудо — женщину, которая может принять меня вместе с моим временным блядством, с грузом прошлых отношений и отсутствием каких-либо перспектив на сегодняшний день. Но я не жалел о содеянном. Если бы от этого зависела жизнь сестры, я бы снова поступился в разгул. И пусть остальные подавятся своим презрением и чувством превосходства надо мной. Я ни на что не променяю здоровье единственного родного человека!
С этими мотивирующими мыслями я и вырубился. А утром меня разбудил настойчивый телефонный звонок. Кое-как разлепив веки, я нашарил телефон на тумбочке у кровати и глянул на время: десять часов утра. Ну у кого-то уже рабочий день в разгаре, а я привык спать до одиннадцати и пока смутно воспринимал действительность. Надо бы перестроить организм, ведь мне предстоит искать новую работу, а ночной график встречается не часто. Хотя, я мог бы работать барменом…Очередная трель смартфона прервала поток моих мыслей, и я принял вызов:
— Слушаю. — голос звучал сипло, шершаво, словно кто-то провёл наждачкой по горлу.
— Зорин? Роман Борисович? — спросил мужчина певучим голосом, который показался мне смутно знаком.
— Да, я.
— Это Карельский.
— Что-то с Мариной? — сон, как рукой сняло! Что могло случиться такого за ночь, что мне сутра пораньше звонит один из ведущих врачей «Титана»?
— Всё в порядке, насколько я осведомлён. Я звоню Вам не по поводу её здоровья, а по поводу оплаты.
Я медленно сел на кровать. Оказывается, я вскочил и стал метаться по комнате, даже не заметив этого.
— А что с оплатой? Я всё оплатил ещё до операции. Вы хотите сказать, платёж не прошёл? — тут я уже повысил голос, потому что такое мне и в страшном сне не могло присниться. Меня пробил холодный озноб. Это что же получается, деньги пропали? И как теперь? В моей голове сразу стали проноситься пути спасения и запасные варианты: «Если продать квартиру, то куда привезти Марину после выписки? Да, и не продашь её быстро по реальной стоимости…». Меня начало трясти, пальцы на руках мелко подрагивали, а на лбу выступила испарина.