Помогла им зарегистрироваться в отеле и в обед мы уже были в офисе.
Пока Денис Евгеньевич устроил им экскурсию на производстве, раскладывала в конференц-зале договора, расставляла бутылки и закуски. После принесла обед, заказанный в ресторане.
Мин Джун напевал какую-то песню, а переводчик, издала смешок.
– Извините. – покраснела она.
Я в недоумении уставилась на девушку. Неужели я нарушила какие-то обычаи и повела себя неучтиво? Кто их знает.
С этой девушкой я шапочно знакома. Руслан ее часто приглашал, как переводчика. И несколько раз мы вместе обедали. Вполне нормальная в общении девчонка.
– Виолетта, – окликнула ее, когда переводчица покинула конференц-зал. – Слушай, я что-то не так сделала? Почему ты смеялась?
– Да ерунда, забей.
Предложила ей чай и после долгих уговоров она поведала, что Мин Джун пел гимн своей страны.
– Странно, конечно. А что такого? – Виолетта приблизилась ко мне и хихикая сказала:
– Понимаешь, они поют гимн, когда хотят побороть мужской интерес.
– Что?
– Ой, Алина! Да встал у него на тебя.
– Что сразу на меня? Может на тебя.
– Ага, пялился на твою задницу, пока ты там цветочки отодвигала, и тарелки ставила.
– Ну тебя!
Но на всякий случай уговорила переводчицу пойти с нами в оружейную палату.
А после удачных переговоров, села на переднее место, а Виолетте пришлось занять заднее.
– Ты такая умничка, – похвалил меня шепотом босс, чуть наклонившись к уху. – Все подготовила на высшем уровне.
– Тогда после экскурсии в оружейную палату, я могу поехать домой?
– Ни в коем случае! Нужно отметить подписание выгодного контракта.
После долгой и утомительной экскурсии, наша компания отправилась в ресторан на девяностый этаж.
Где я с удовольствием поглощала димсамы с креветками и побегами бамбука, а наши корейские друзья под очередную рюмочку сакэ с воодушевлением рассказывали о путешествии в Японию, о горячих термальных источниках осанамэ. Патриот, распивающий гимн, выказал надежду, что однажды и я посещу их.
Это где все голые сидят в горячей воде и пялятся на снежные горы? Нет уж, спасибо.
Уговаривали употребить саке, но я отказывалась.
А вот Денис Евгеньевич с Виолеттой нет. Опьяневший вконец босс учил Мин Джуна русскому мату.
Удивительно, как распланированная культурная программа перешла в попойку, пусть и в приличном месте.
Сделаем заметку, боссу пить нельзя.
Я же, не могла найти себе места, чувствуя взгляд, что переворачивал все в груди. Не поворачиваясь, уже знала, кто так смотрит на меня.
В завершении вечера Денис Евгеньевич раздобыл где-то два букета цветов и презентовал нам с Виолеттой, целуя, почему-то именно мою руку. Между лопаток уже жгло от взглядов. Там не только Руслан. Повернувшись, убедилась в своей правоте. Давид, Руслан и эта Викуша!
Мужчины буравят меня взглядом, а Викуша Руслана, что-то выговаривает ему. Отсалютовала им стопкой с саке и выпила с самой обворожительной улыбкой.
Достали! Почему из всех мест, они выбрали именно этот ресторан? Руслан же был равнодушен к кантонской кухне. Наверняка эта жертва ради Виктории и в честь ее победы. Со мной то он сюда не хотел идти, как я его не уговаривала, предпочитал французскую и итальянскую кухню.
– Руслан! Давид! – босс позвал их.
– Не надо! – шипела на Дениса Евгеньевича, больно вцепилась в его руку. Но поздно. Эти поторопились подойти к нам. Поприветствовать, как они сказали.
– Если хочешь повторить судьбу матери, то ты на правильном пути, – шепнул мне на ухо Давид, пока Руслан жал руку боссу и не сводил с меня гневного взгляда. – Налегай еще на саке.
– Не твое дело! – шипела в ответ, борясь с желанием придушить обоих.
Как Давид смеет делать мне замечание, чуть не алкашкой обозвал?
И почему Руслан позволяет себе эти ревностные взгляды. В серой стали так и полыхнуло, когда пьяный Мин Джун шептал на английском: “Я люблю тебя, Алина” и “Выходи за меня замуж”.
Так и хотелось послать бывшего… к невесте!
Апогеем стало, когда к нам подошла Виктория.
– Руслан, дорогой, – обняла его и погладила по груди пальцами с огромным камнем на безымянном пальце. – Представь меня своим друзьям.
Димсамы больше не лезли, как и саке. Я сжала палочки до побелевших пальцев.
Стул со скрежетом отъехал в сторону и рядом со мной сел Давид, задевая мое бедро своим.
– Расслабься, уйми эмоции. Так ты приносишь ей удовольствие, – прошептал он.
Огонь ярости и бешеной ревности потух и я почувствовала благодарность к Давиду.