Выбрать главу

Помогла им зарегистрироваться в отеле и в обед мы уже были в офисе.

Пока Денис Евгеньевич устроил им экскурсию на производстве, раскладывала в конференц-зале договора, расставляла бутылки и закуски. После принесла обед, заказанный в ресторане.

Мин Джун напевал какую-то песню, а переводчик, издала смешок.

– Извините. – покраснела она.

Я в недоумении уставилась на девушку. Неужели я нарушила какие-то обычаи и повела себя неучтиво? Кто их знает.

С этой девушкой я шапочно знакома. Руслан ее часто приглашал, как переводчика. И несколько раз мы вместе обедали. Вполне нормальная в общении девчонка.

– Виолетта, – окликнула ее, когда переводчица покинула конференц-зал. – Слушай, я что-то не так сделала? Почему ты смеялась?

– Да ерунда, забей.

Предложила ей чай и после долгих уговоров она поведала, что Мин Джун пел гимн своей страны.

– Странно, конечно. А что такого? – Виолетта приблизилась ко мне и хихикая сказала:

– Понимаешь, они поют гимн, когда хотят побороть мужской интерес.

– Что?

– Ой, Алина! Да встал у него на тебя.

– Что сразу на меня? Может на тебя.

– Ага, пялился на твою задницу, пока ты там цветочки отодвигала, и тарелки ставила.

– Ну тебя!

Но на всякий случай уговорила переводчицу пойти с нами в оружейную палату.

А после удачных переговоров, села на переднее место, а Виолетте пришлось занять заднее.

– Ты такая умничка, – похвалил меня шепотом босс, чуть наклонившись к уху. – Все подготовила на высшем уровне.

– Тогда после экскурсии в оружейную палату, я могу поехать домой?

– Ни в коем случае! Нужно отметить подписание выгодного контракта.

После долгой и утомительной экскурсии, наша компания отправилась в ресторан на девяностый этаж.

Где я с удовольствием поглощала димсамы с креветками и побегами бамбука, а наши корейские друзья под очередную рюмочку сакэ с воодушевлением рассказывали о путешествии в Японию, о горячих термальных источниках осанамэ. Патриот, распивающий гимн, выказал надежду, что однажды и я посещу их.

Это где все голые сидят в горячей воде и пялятся на снежные горы? Нет уж, спасибо.

Уговаривали употребить саке, но я отказывалась.

А вот Денис Евгеньевич с Виолеттой нет. Опьяневший вконец босс учил Мин Джуна русскому мату.

Удивительно, как распланированная культурная программа перешла в попойку, пусть и в приличном месте.

Сделаем заметку, боссу пить нельзя.

Я же, не могла найти себе места, чувствуя взгляд, что переворачивал все в груди. Не поворачиваясь, уже знала, кто так смотрит на меня.

В завершении вечера Денис Евгеньевич раздобыл где-то два букета цветов и презентовал нам с Виолеттой, целуя, почему-то именно мою руку. Между лопаток уже жгло от взглядов. Там не только Руслан. Повернувшись, убедилась в своей правоте. Давид, Руслан и эта Викуша!

Мужчины буравят меня взглядом, а Викуша Руслана, что-то выговаривает ему. Отсалютовала им стопкой с саке и выпила с самой обворожительной улыбкой.

Достали! Почему из всех мест, они выбрали именно этот ресторан? Руслан же был равнодушен к кантонской кухне. Наверняка эта жертва ради Виктории и в честь ее победы. Со мной то он сюда не хотел идти, как я его не уговаривала, предпочитал французскую и итальянскую кухню.

– Руслан! Давид! – босс позвал их.

– Не надо! – шипела на Дениса Евгеньевича, больно вцепилась в его руку. Но поздно. Эти поторопились подойти к нам. Поприветствовать, как они сказали.

– Если хочешь повторить судьбу матери, то ты на правильном пути, – шепнул мне на ухо Давид, пока Руслан жал руку боссу и не сводил с меня гневного взгляда. – Налегай еще на саке.

– Не твое дело! – шипела в ответ, борясь с желанием придушить обоих.

Как Давид смеет делать мне замечание, чуть не алкашкой обозвал?

И почему Руслан позволяет себе эти ревностные взгляды. В серой стали так и полыхнуло, когда пьяный Мин Джун шептал на английском: “Я люблю тебя, Алина” и “Выходи за меня замуж”.

Так и хотелось послать бывшего… к невесте!

Апогеем стало, когда к нам подошла Виктория.

– Руслан, дорогой, – обняла его и погладила по груди пальцами с огромным камнем на безымянном пальце. – Представь меня своим друзьям.

Димсамы больше не лезли, как и саке. Я сжала палочки до побелевших пальцев.

Стул со скрежетом отъехал в сторону и рядом со мной сел Давид, задевая мое бедро своим.

– Расслабься, уйми эмоции. Так ты приносишь ей удовольствие, – прошептал он.

Огонь ярости и бешеной ревности потух и я почувствовала благодарность к Давиду.