– Не вмешивай их. Они ринутся мне помогать, но даже у Сергея – мужа Саши нет таких связей, чтобы мне помочь. Альберт Игоревич может и им проблемы устроить. Пусть Руслан скажет, что мы в каком-нибудь Шотландском высокогорье и нет связи, когда вернемся – неизвестно. – Как он? – непередаваемая тоска, сжала грудь. Как же я хочу к нему.
– Проблемы какие-то с отлетом, не выпускают. Но он отчаянно рвется к тебе.
Нежность, любовь затопили сердце. Рвётся. Родной мой, любимый, хороший.
Запрокинула голову, часто моргая. Еще чего не хватало рыдать при Давиде.
– Пусть будет поаккуратнее. Не хватало еще, чтобы и его посадили.
В палату зашел медбрат. На лице маска. Посмотрел на Давида и нерешительно замер.
– Нужно сделать укол, назначение врача, – пробасил тот грубым, прокуренным голосом.
Надо же, впервые вижу медбрата в российской больнице, мне казалось, что это женская работа. Хотя, в лондонском госпитале был медбрат.
– Делайте, – тяжело вздохнула.
Рука парня тряслась, а по виску скатывался пот.
– А может кто-то другой? Вы недавно работаете? Попадете еще не туда!
Давид резко повернулся и выбил шприц из рук нервного парня.
– Кто вы? Вы же не здесь работаете? – сорвал маску. – Охрана!
На его крик прибежал мужчина в форме.
– Проверьте препарат, – платком поднял шприц.
– И его.
– Что это? – бледнея спросила у Давида. – Покушение?
Глава 4
После покушения меня перевели в СИЗО. Аргументируя, что не способны обеспечить безопасность. Неделя там показалась мне адом. Долгие допросы. Душная камера, вонь, блатные соседки, которые ночью устроили мне темную. Результат: добавились обвинения в нанесение тяжких телесных повреждений и одиночная камера с деревянной кроватью.
Бессонные ночи, потому что невозможно спать в таких условиях. А когда получается, снится прежняя сладкая жизнь. В нашем шикарном доме. Заплывы в бассейне с утра, смузи, йога. Празднование моего дня рождения в клубе. Подружки. И Руслан. Очень много снов с ним.
Я пытаюсь узнать любит ли он меня, правда то, что у него будет ребенок от другой женщины. Я кричу, трясу его. Он отворачивается и пропадает.
Мне кажется, я начинаю сходить с ума. Я заперта тут, измучена вопросом, где мой муж, почему в такой сложный период не приходит на свидания, не поддерживает. Хотя бы на минуту увидеть его. Я все еще верю в нас, нашу любовь, но эта вера пошатнулась. Готова на все испытания, лишь бы знать, что там, на воле, он ждет меня, любит.
Меня снова вызывают к следователю. Готовлюсь что, как и ранее, на меня будут давить, угрожать, лишь бы призналась что ствол мой, как и запрещённые средства. Мой адвокат выглядит одушевленным и не таким безнадежно-мрачным. Следователь огорошил, что с меня сняты все обвинения и я свободна. Даже извинился.
– Так чье это?
– Ваш охранник, что был с вами в Лондоне, признался, что это его.
– Марат? Невозможно! Он единственный из обслуживающего персонала согласился продолжить работать на Руслана за небольшую плату.
– Он утверждает, что брал автомобиль в личных целях и забыл там огнестрельное оружие и пакет.
– Его заставили! Я уверена, что это Альберт Игоревич надавил на Марата.
– Также английские коллеги сообщили, что он обвиняется в порче вашего автомобильного средства, вследствие чего вы получили сотрясение. Подписывайте документы и вы свободны.
Следователь наклонился ко мне, и указал, где ставить подпись.
Хорошо. Мне лишь бы выйти, а там разберемся.
– Знаете, – прошептал над моим ухом. – Мне это тоже не нравится. И я уверен, что виновны вы. Но на меня надавили сверху.
На выходе мне вернули вещи. Рюкзак, картину.
– И как мне добраться до дома? – спрашиваю у адвоката. – Вы меня подвезете до города?
– Нет. Вас ждут за воротами.
Руслан! Конечно! Кто еще. Он приехал, он ждёт меня.
Летела до выхода, словно на крыльях. Наконец увижу его. Он обнимет, пожалеет, поцелует, заверит, что все будет хорошо. Ворота слишком медленно отъезжают в сторону. И…
У черной машины стоит Давид. Степень моего разочарования не передать словами.
– Ты ждала кого-то другого? – бесящая саркастическая ухмылка.
– Где мой муж? Он все еще не может вернуться?
– Он в России, – огорошил меня Давид. – Он ждет тебя в моем офисе.
– Почему не приехал за мной? – спрашиваю голосом обиженной девочки.
– Не могу знать. Так что? Мы едем или как? – мне нет дела до причин его раздражения.
– Я могу завести тебя в гостиницу, чтобы ты… привела себя в порядок.