— Ведьмы! Их делают только ведьмы — на основе своей крови. Маги их повторить не могут.
— То есть, если Алета меня не полюбит…
— У Империи не будет наследника. Мне жаль тебя огорчать, Рамер, но твой брак невозможен, потому что никто не может гарантировать любовь.
Император допил вино — до дна. Хотел налить еще, но потом отставил бокал.
— Мне посмотреть списки дворян, верных короне?
— Нет.
— Что? — не поверил Абнер.
— Я сказал "нет". Слово из четырех рун, которое обозначает отрицание, несогласие, запрет. Так понятнее?
Маг боролся с желанием ущипнуть себя за руку. Заметив его состояние, император сжалился.
— Помолвка — еще не свадьба. Ее обычный срок от года до трех лет. Все это время Алета будет считаться моей невестой, а я смогу влиять на все решения по анеботуму.
— А потом?
— Да не понадобится никакое "потом", — Рамер все же вернулся к вину и на этот раз пил долго, закрыв глаза, смакуя терпкую сладость фиольского. Было в этом какое-то извращенное удовольствие — наслаждаться вином, трудолюбиво сделанном теми, кого Империя только что разбила в брызги… Право же, фиольское стало от этого еще слаще.
— Не понадобиться, — повторил он, глядя на мага как на несмышленого ребенка, — я ее раньше в храм отведу. И пойдет она туда уже беременная наследником.
— Рамер, приворот здесь не сработает…
Император одарил мага взглядом, очень далеким от восхищения:
— Да причем тут приворот, хотел бы я знать, — он дернул уголком рта, — Ты всерьез думаешь, что любовь — это жребий богов? Как же тогда все эти записные ловеласы, которые после каждого бала собирают девичьи сердца как яблоки в корзинку? Пристальный взгляд — и она заинтригована, комплимент — покорена, улыбка — растаяла. Уверенное объятие, даже с капелькой насилия — и все, можно вести в спальню!
— Хм, — в открытую Абнер не возразил, но лицо было достаточно красноречивым.
— Поспорим? — хладнокровно предложил змей, — сегодня… Сегодня, Абнер, я ее поцелую. Если она даст мне пощечину — я немедленно разорву помолвку и мы вернемся к твоему… списку.
— А если — не даст? — осторожно спросил маг, чуя грандиозный подвох. В общем, правильно чуял.
— А вот если не даст — ты уйдешь на фронт с Черной сотней. Как мой представитель. — Рамер полюбовался на ошарашенное лицо мага и вбил "контрольный гвоздь". — Абнер, я ценю твою верность. Но твоя склонность к панике уже начинает напрягать. Попей чего-нибудь успокоительного… или в бордель сходи, что ли. Сбрось напряжение — это совет друга, а не повелителя.
Алета шла по дорожке, намеренно ровным, спокойным шагом "в половину локтя длиной", держала голову прямо, но смотрела в пол… Вернее, за неимением пола — в землю.
Кто бы мог подумать, что от этого дурацкого этикета все же есть польза. И что она будет благодарить Цветочка за ее настойчивость в обучении воспитанницы. Поздно, конечно, как и многое в этом мире.
Дорогой дядюшка сдержал слово и от души постарался превратить ее жизнь в резиденции в ад.
Девушка про себя усмехнулась — князь был матерым интриганом, и спасло ее только то, что у них со старшим Гевором были несколько разные представления об аде.
Для дядюшки это герцогиня Анвари, не протянувшая руку для поцелуя и тихий, несмолкающий шепоток за спиной.
Для нее — просидеть трое суток в глухом подвале без солнечного света, с кувшином воды и караваем хлеба… и потом, когда двери уже раскрылись, и она поверила, что все позади и расплакалась от облегчения — услышать: "Мятеж подавлен, но, к сожалению, мы не смогли спасти ваших родителей. Вы теперь — владетельная госпожа Кайоры. Завтра — присяга…"
Не представляешь ты, дядюшка, что такое — ад. Даже близко.
Затененная беседка из белого миорского камня выросла перед ней на повороте и Алета решительно свернула туда, чтобы побыть одной. Без необходимости "держать спину". Какой… неумный человек счел одиночество наказанием? Оно — величайшее благо.
Вот только, как и любое благо, легко не дается. За него нужно еще побороться.
Алета смерила осторожным взглядом ту, с которой придется бороться за благо. Девушка… или молодая женщина? По платью не поймешь, ткань роскошная — а фасон излишне строгий. По возрасту — чуть старше ее, так что, скорее всего — замужем.
Но раньше при дворе она ее не видела. Очень красивая сероглазая шатенка с пышной грудью — это видно, как не затягивайся.
— Добрый день, — поздоровалась Алета, — я не знала, что здесь занято.
— О, я никого не жду… если вы об этом, — голос незнакомки оказался приятным, низким, с "теплыми" нотами. — Просто, как и вы, спасаюсь здесь от жары. Обычно начало лета в Аверсуме прохладнее. Я и вернулась, в расчете на прохладу. Но Небо решило посмеяться.