— Не стрелять, девушка нужна живой!
Голос прозвучал сверху. Алета поборола неуместное желание посмотреть туда — она смотрела в глаза оставшемуся арбалетчику… похоже, на третьего заклятья Марка не хватило.
Не важно. Пока она смотрит ему в глаза, он не выстрелит — это в Кайоре знали даже дети. Святые Воины медленно сжимали кольцо вокруг них, вооруженные легкими эспадронами.
Опасные штуки… Но, как оказалось, Винкер еще не исчерпал своего арсенала: негромкий хлопок — и всю площадку стремительно заволокло густым едким дымом. Он брался неизвестно откуда, и не улетал вверх, как положено добропорядочному дыму, а стелился по земле. Алета неосторожно вдохнула и почувствовала неприятное жжение в горле.
Ее бесцеремонно схватили за руку и поволокли. Графине было не до сопротивления — вдохнуть бы, но легкие, похоже, напрочь забыли, как это делается.
Тьма и холод коридора, лязгнувший засов. Еще больше тьмы и холода… Лестница вверх, короткая перебежка… Алета не бежала — ее тащили. Громкие голоса… Руку отпустили, девушка согнулась пополам и зашлась в надсадном кашле, мешая слезы с соплями.
Крики перешли в хрипы, сверкнул эспадрон. Алета отшатнулась, но знакомый голос позвал ее и она не глядя протянула руку. Бег продолжался. Лестница вниз… Еще один патруль и еще два ножа… В стандартном поясе их девять, включая тонкий как волос стилет "последнее милосердие", который применялся только для одного — добить безнадежно раненого, чтобы не оставлять его на муки.
Если до их встречи Марк ни с кем не поссорился до смерти, то у него должно остаться еще два ножа.
— Дай, — прохрипела она, — ты же добыл шпагу.
— Ноги переставляй, — довольно грубо рыкнул он, — Святая Древняя Иоланта. Еще меня девицы в бою грудью не закрывали!
— Извини — и она снова зашлась в кашле. Что за дрянью начиняют эти дымовые шашки? Так ведь и умереть можно.
Где-то внизу и, по звукам, справа долбили в дверь, пытаясь ее вынести. Но здесь было относительно тихо, спокойно и почти благостно. Алета осмотрелась.
Марк закрывал тяжелые створки.
— Засова нет, — прохрипела она. В носу и в горле словно поработали точильным камнем — и преотвратное же ощущение! — Сняли, копрофаги умоленные.
Услышав ее сиплый голос, Марк обеспокоенно повернулся. Но девушка слабо махнула пальцами. Потом встала и, пошатываясь, подошла к нему.
— Зеркало, — напомнила она, — Ты хотел им заняться. Вон там зеркало, занимайся.
— Сначала — дверь.
Алета пренебрежительно фыркнула и вложила в дверные петли свою руку.
— Думаешь, это их задержит хоть на мгновение?
— Я достаточно попортила им крови за эту семидневку, но меня так и не убили. И даже не покалечили. Это аргумент?
Марк улыбнулся. В полутьме его улыбка скорее услышалась, чем увиделась.
— Алета, солдаты становятся героями когда у генералов не хватает мозгов. Так что — котенок, брысь.
Она вспыхнула, но отошла. Ей и самой было интересно, что сделает Винкер и для чего он так пристально разглядывал эту дверь в свете амулета.
А Марк ногой в тяжелом сапоге прижал створки посильнее, так, чтобы они соприкоснулись краями, окованными толстыми железными полосками и щелкнул пальцами, на взгляд девушки, несколько излишне тщательно — ведь это было очень простое заклинание из разряда бытовых. Его знали все, кто мог магичить хоть бы на третьем уровне… Оно предназначалось для того, чтобы склеить разбитую чашку или починить порванное платье. Называлось: "Стань снова целым".
Только в нем не было синих молний от пола до потолка, тревожного запаха горячего железа и того самого характерного хлопка… Сколько Алета таких слышала… Он возникает, когда энергия заклинания рассеивается в пространстве, не сумев воплотиться. Звук неудачи, короче…
— Все плохо? — спросила она, почти не сомневаясь в ответе.
— Почему? — удивился Марк, — все вышло как задумывалось. У нас теперь есть время. Двери хорошие, чтобы их вынести, придется постараться. Раньше обе створки были частью одного ствола гигантского дуба.
— Ты их поэтому так и разглядывал?
— Да, сравнил узор на спиле. Хорошо, что не красили, а только покрыли прозрачным лаком.
— Но… железо. Оно же не должно было позволить…
— Оно и не позволило. А откат во что трансформируется? — Алета молчала, так как понятия не имела, и Марк сам же ответил, — В тепло. В демонову прорву тепла. Я их просто сплавил.
— Откатом? — графиня схватилась за голову. Шок в ее глазах смешался с неподдельным восхищением. — Это невероятно! Никто и никогда не использовал откат, как сварку.