Марк развязал походную сумку и вынул пять туго набитых кошелей с золотыми монетами. Пять… хотя Беата передала шесть. Но Винкер резонно рассудил, что доставка такой огромной суммы тоже должна быть оплачена, да и не обеднеет Святой. Ему, похоже, дела земные, вообще до хвоста.
— Могу я узнать, кто был так щедр? — с внешним безразличием произнес лысый, но блеск глаз выдал его с головой.
— Только имя. Ее зовут Беата. Из Каротты.
— Каротты, столицы провинции Каротта?
— Да, господин Готрейн. Боюсь, большего сказать не могу. Я под заклятием Немого Огня.
— Что ж… Имя и святое рвение госпожи Беаты и ее уважаемого супруга нам известны. Правда, в этот раз она прислала намного больше. Вы можете хотя бы намекнуть, с чем это связано?
— Увы, — развел руками Марк, — клятва молчания строга.
А про себя усмехнулся. Похоже, предыдущие курьеры были далеко не так скромны, как он. Нужно было забирать два, а то и три кошеля.
— Вы из посвященных? Я не вижу метки…
— Нет, господин Готрейн. Я всего лишь привез деньги. Разовый контракт.
Лысый насторожился.
— Вы не наш сторонник? Но, простите, что же тогда заставило вас исполнить поручение, а не… просто скрыться с деньгами. Вряд ли госпожа заплатила за доставку больше, чем в этих кошелях. Простите, если невольно оскорбил.
— Ничуть, — пожал плечами Марк, — ваш вопрос вполне логичен и я бы тоже его задал. Да, мне заплатили, но не деньгами. Госпожа Беата невольно оказала ценную услугу мне и моей супруге, так что на мне долг рода. Такие долги принято отдавать, чтобы не лишиться удачи. Я — воин, удача мне необходима.
Лысый бросил короткий вопросительный взгляд на жреца.
— Он не лжет ни единым словом, — бесстрастно сказал тот.
…Да-а! Впрочем, этого следовало ожидать. И Винкер, действительно, не солгал даже буквой — после того, что случилось на лесной поляне, он и считал Алету женой.
— Я бы не осмелился солгать сторонникам Святого…
— А вот теперь — лжет, — припечатал жрец, — в нашем госте нет веры даже на волос.
Марк удивился.
— У вас очень чуткий амулет, уважаемый жрец.
— Это не амулет, — так же бесстрастно произнес он, — это особое благословение Святого Эдера. Он благословил меня различать правду и ложь.
Ничего себе заявочки! Винкер про себя присвистнул, старательно сохраняя благостное и слегка смущенное выражение лица. Выходит, Эдер может… что? Не только разрушать магию, но и наделять своих сторонников особыми умениями? Если так, то армию императора ждет никчемный сюрприз. Как далеко простирается это его умение, на сколько человек его хватает… или он "работает по площадям"? И — насколько длителен эффект?
Тысячи вопросов закрутились в голове Марка мельничным колесом, и он не сразу понял, что лысый его о чем-то спрашивает. Кажется, даже второй раз.
— Простите?
— Я спросил, вы разделите с нами трапезу?
— Безусловно, — кивнул Марк, — если с моей стороны это не будет наглостью, то еще и ночлег. Мой конь утомился, дорога была длинной. Нам обоим необходим отдых.
"…А мне еще и информация. Ответы на вопросы. И, желательно, из первых рук. Без них я отсюда не уеду!"
— Я рад, что наши желания совпадают, — кивнул лысый, — как можно к вам обращаться?
— Марк, господин Готрейн.
— Просто Марк? Дворянин?
— Да, но это не старое дворянство, так что гордится тут нечем, — пожал плечами Винкер. У него просто шея чесалась обернуться и посмотреть на жреца с благословением, но на что-то нам дана выдержка?
— Ваша скромность делает вам честь, — одобрил Готрейн, — В жилах Преславного тоже течет благородная кровь, но он предпочитает не упоминать об этом, дабы не возносится над простыми людьми.
— "Вера возвышает нас целиком, — понимающе улыбнулся Марк, — а пустая гордыня поднимает только нос…"
— Впервые вижу атеиста, свободно цитирующего не самые известные страницы Молитвослова, — заметил жрец.
— Я хорошо учился, — пожал плечами Винкер, и, опять-таки, ни словом не солгал. Просто умолчал о такой мелочи, что, как раз по Молитвослову у него всегда было, максимум "очень посредственно". Кого здесь волновали дела давно минувшие?
Над серыми шпилями висело белое, только что проснувшееся солнце и, казалось, всерьез раздумывало: греть или и так сойдет? Над землей поднимался прозрачный сырой туман. Воздух был влажным настолько, что оседал каплями на стеклах.