Идеальный вариант — в местные болота. Туда уже не одна армия горе-завоевателей убралась с концами, небось и для этой место найдется.
В небе висела полная луна, здоровая и желтая, как начищенная медная тарелка. Рваные серые облака войлоком метались вокруг, то укутывая, то раздевая до совсем бесстыжей наготы. А она и против не была…
На западной стене, ветер чувствовался слабее — закрывала громада равелина. Ничего удивительного, что встретились они именно здесь.
— Вторая клепсидра пополуночи. Время спасать мир, — хмыкнул Марк, — поможешь?
— Чем? — деловито поинтересовался Абнер.
— Завтра — штурм.
— Откуда знаешь?
— Не знаю. Предполагаю. Лесс ждать не будет, ему выгоднее встретить нашу армию уже за стенами.
— Он же ждет подкрепления.
— Он боевой генерал, а не паркетный дворянчик, — пожал плечами Винкер, — и прекрасно знает цену такому "подкреплению". Надавить на нервы, показать численное превосходство — да. А реальной силой вчерашние крестьяне могут быть, только если потратить хотя бы год на обучение. Года у него нет. Если бы он встретил обещанную армию по пути и с ней подошел под стены — тогда да, самое то гарнизон пугнуть. А сейчас… Нет, Абнер, штурм будет завтра.
— И что ты хочешь сделать?
— Продолжить то, что начал в лесу. Лишить бритых боевого духа.
— Хорошее дело, — с сомнением протянул Абнер, — ну а я то зачем нужен?
— Поможешь. Накопителей у меня больше не осталось, у Райкера их тоже нет, сам я как маг… ну, ты знаешь. Ни о чем. Сложим силу по векторам…
— И что ты хочешь? Пару шаров на них выкатить? Так там жрецы, мгновенно рассеют.
— Идеально было бы землю под ними тряхнуть, но не получится, — с сожалением признал Винкер, — мы оба воздушники, земля — стихия антагонист. Либо не поднимем, либо не удержим. И на кой нам здесь еще один тектонический разлом? Огонь и воздух жрецы погасят. Значит, остается вода. Как думаешь, если парни штаны замочат и не выспятся, много они завтра навоюют?
Абнер давно смотрел на Марка, как на безумца, просто не мог вклинится в его спокойную, неторопливую речь без пауз. Но едва он замолчал…
— Это невозможно! Базовый принцип сложения векторов не позволит. Я — высокоуровневый маг, но для того, чтобы поднять реку на расстоянии лиги, нужна сила гораздо большая, чем могут пропустить мои каналы. Даже если мы с тобой каким-то невероятным образом ее и сгенерируем, то я не собираюсь работать фокусом. Не хочу перегореть, знаешь ли…
— И не нужно, — пожал плечами Марк, — фокусом буду я.
— С четвертым уровнем? — скептически спросил Абнер.
— А без разницы. Если пропускать силу через себя — тогда да, ты прав, сечение канала — величина критическая. Но я этого давно не делаю. Зачем себя ограничивать, если можно этого не делать? Я строю управляющий контур не внутри тела, а вовне. Когда значение "джи" больше семи, реакция становится самоподдерживающейся — с этим-то ты спорить не будешь, это тоже база.
— Но такой контур невозможно рассчитать… — растерялся Абнер, — если только вбросить силу на удачу. А ты представляешь, как рванет, если не повезет?
— Почему невозможно? Можно, я считал. Просто очень сложно. Формула пятиэтажная, да. Но ничего невозможного в этом нет. Короче — помогать будешь, высокоуровневый? — в голосе, искаженном амулетом Абнеру почудилась добродушная насмешка.
— Буду, — решился он. Как в воду прыгнул. — Говори, что делать?
…Ни один, ни другой из увлеченных ученых не услышали, да и никто из часовых не увидел, как с одной из стен в темноте скользнула веревка, петлей пропущенная подмышки некрупного человечка. Чтобы не повредить ему ребра, между веревкой и худым телом пропустили сложенный в несколько рядов плащ.
Человек был слугой, из "закупов", тех, кто сам, от безысходности продался в рабство. И за сегодняшнюю ночь, если все получится как надо, хозяин обещал свободу.
Глава 41
РАВЕЛИН
Баллисты заговорили утром, да так странно — с той стороны, где их не ждал никто. Логичнее было бы лупить по воротам, тем более — там подвести можно удобно, самое слабое место… Или же ломать да пилить решетки со стороны реки Неры.
А Лесс Аргосский начал штурм со стороны западного равелина, где вал вздымался почти на пятнадцать футов.
— Ну, в принципе, тоже решение, — аккуратно высказался Квентин, — смотрите: крепость — неправильный четырехугольник. С южной стороны не подойдешь, там хоть и пустырь, ровный, как доска и стены ниже, а болото такое, что все штурмовые группы завязнут а сверху, с двух башен, мы их перестреляем — как на тренировке. С запада — берег реки и скала, там не влезешь, даже если со спецснаряжением — если только ночью, да и то услышать можно, там караулы специально прислушиваются.