— С севера?
— На Шан-Таурский редут переть, в лоб?
— И что? — пожал плечами Гай, — подумаешь — редут. Без магов он не так страшен, как кажется. Полтысячи воинов положит — и редут его. А с него взять Бар куда легче, и атаки отражать сподручнее.
— Умом повредился, когда ночью река разлилась и его лагерь смыла? — предположил Абнер.
— Не-е, — Квентин мотнул лохматым чубом, — не тот человек — генерал Аргосский, чтобы паниковать. Больше на отвлекающий маневр похоже. Здесь они пошумят — а основная попытка штурма все же через ворота будет, или через Неру.
Винкер сощурился, глядя со стены на бегущих на штурм "бритых" — с лестницами, все как положено… И, неожиданно, согласился.
— Думаю, прав ты, Кев. Так что давайте, оба — со стены брысь, Гай — к воротам, Кев — в порт, а Шет — тоже к Нере, но к западному выходу. Там, конечно, не особо подойдешь, течение сильное — сносит и Сарская башня рядом, стрелять удобно. Но, кто знает… Может быть, на то и расчет.
— Какая у нас задача? — вмиг посерьезнели шутники и балагуры.
— Следить в оба глаза. Если что подозрительное заметите — сначала пресекать, а потом разбираться.
Надолго серьезности Гая не хватило.
— Хм… Интересно, как это подозрительное должно выглядеть? — протянул он, блестя глазами, — Например, если какой-то посторонний мужик в черном плаще и черной маске, постоянно оглядываясь и сжимая в руке, дрожащей от ярости, ключ, пробирается к воротам — это подозрительно? Или — нормально, так и должно быть?
Марк шутливого тона не принял.
— Если один ключ — ничего страшного. Может, комедианты репетируют, а, может, местный дурачок развлекается. У Барской решетки два замка — вот если сия персона, в плаще и маске, будет сжимать два ключа… Тогда хватай — и сразу в камеру. После штурма разберемся, что у него там и от чего дрожало.
Согласно взвыли луки одновременно спущенными тетивами и внизу, вроде уже и недалеко, послышались крики раненых.
Винкер потянул тяжелую боевую шпагу из ножен.
— Ну, что ж… Разомнемся и мы. Говорят, физические упражнения с утра полезны для здоровья.
— Это точно, — согласно кивнул Беда, повязывая черную косынку, — после таких упражнений, кто выживает, так до следующего штурма здоровы, как кони.
Тяжелая лестница со стуком упала на край стены и встала мертво. Оттолкнуть ее сил бы не хватило ни у кого. Но против такой напасти прием давно знали — накинули ременную петлю, да с конца галереи впятером потянули… Вопли летящих вниз "бритых" прозвучали как музыка.
Второй лестнице повезло больше, она угодила в аккурат между зубцов галереи.
— Кипяток готов?
— Давно готов… Но мы же, вроде, размяться хотели? Или уже передумал? — глаза Беды сверкали из под косынки азартом боя. Он соскочил с башенной лестницы, сразу через три ступени — мягко приземлился на галерею и подоспел как раз вовремя, чтобы опустить тяжелый эфес на голову первому из "бритых".
— Один есть.
— А ты до скольки считать умеешь? — подзадорил его молодой паренек, десятник.
— А ты репетитора по математике ищешь? — блеснул улыбкой Беда, — ну так попал по адресу, дальше два и три будет, — с этими словами он пнул ногой в зубы еще одну бритую голову, послушал вопль и рубанул палашом по следующему.
— Запомнил, малыш?
— Стараюсь, — рявкнул тот, — Один! — шпага вошла в живот фиольца, — Два! — развернулся и полоснул кинжалом второго.
— Четыре! — рявкнул Беда, вырастая рядом — и скинул за ноги еще одного шустрого парня, который вскарабкался на стену и уже примерился пырнуть десятника сзади.
Тот живо обернулся, увидел тело и наемника над ним.
— Э-э… А я думал, после двух три идет?
— Плохо у тебя с математикой, — серьезно кивнул Беда, — точно репетитор нужен. Держись меня, по левую руку. Я больше правой работаю. Буду учить, глядишь, осенью в школу поступишь.
— Благодарствую, дяденька, — кивнул тот, пристраиваясь как сказано и быстрым жестом проверяя пояс с ножами.
Двое кряжистых мужиков, матерясь, волокли по узкой лестнице котел с кипятком — втащить его подъемником получалось только до второго яруса, а дальше — на пупах. Вода обрушилась вниз. Одно мгновение казалось, что и котел с мужиками полетит следом… Обошлось.
— Еще кипятка! — зычно крикнул Беда.