— Что может быть у проститутки такого, чего я не видел? — холодно спрашивает Лео. Он окидывает Элоди каким-то совершенно неприязненным взглядом, от которого ей становится не по себе.
Она быстро натягивает на себя майку, отворачиваясь. Ее щеки горят стыдливым румянцем, пока сердце колотится как сумасшедшее.
— Ты башкой своей думай, — огрызается Коннор. — Стал бы я снимать шлюху?
— Очевидно, что снял, — отвечает Лео. — Не важно. Ты на телефон не отвечал.
— Занят был.
— Я уже понял.
Элоди резко разворачивается к ним, складывает руки на груди. Ну уж нет, она себя с грязью смешивать не позволит кому-то постороннему. Это право есть только у нее самой.
— Я его девушка, — говорит Элоди. И смотреть старается как можно более дерзко. Но не уверена, что получается. — Извинись.
— Дорогуша, я знаком с его девушкой, — усмехается Лео. — Ты на нее совсем не похожа.
— Это сложно, — отзывается Коннор.
Элоди так не кажется. Нет ничего сложного в том, чтобы обменяться простыми ярлыками. Она, правда, понимает, что ни разу не думала о Конноре как о своем парне. Пусть по факту они и встречались, даром, что за спиной Саммер.
Получается, она любовница. Но никак не проститутка, ведь никакой выгоды не извлекает из этих отношений, наоборот — только изъедает себя и зарабатывает проблемы со сном. В этом статусе тоже мало приятного, но он все-таки менее унизительный.
— Любовница, — говорит она. Звучит слово тоже не очень. — Не твое, вообще-то, дело, в каких мы отношениях.
— Успокойся, дорогуша, — морщится Лео. — Мне плевать.
Задумываться о том, почему ей становится обидно, Элоди не хочет. Сейчас Лео кажется ей неприятным типом, но в то же время снова начинает волновать. Он, значит, знаком с Коннором. Вот это совпадение.
— У тебя в восемь интервью, — объявляет Лео Коннору, теряя всякий интерес к Элоди. — На радио. Там в последний момент сорвался гость, а я подсуетился и договорился. Я уже отправил тебе адрес. Так что постарайся уж не подвести меня. Мой тебе совет — отправляйся домой один, выспись и с утра не опаздывай.
Он смеряет Элоди пренебрежительным взглядом. Таким, от которого хочется или вовсе перестать существовать, или вцепиться в его красивую физиономию ногтями. Каков же ублюдок! Элоди снова вспыхивает и отворачивается, вжимая свои пальцы крепче в плечи.
А затем приходит осознание — Лео работает с Коннором, получается, знает и Саммер. Значит, их секрет больше не секрет. Потому что тайна, о которой известно кому-то третьему перестает быть таковой. Она нервно сглатывает. Ублюдок может в любой момент проболтаться. Элоди ведь не знает, что у него в голове.
О, Боже.
— Ты меня услышал? — спрашивает Лео Коннора.
— Да-да, — кивает тот.
— Отлично, — кивает Лео. — Не буду отвлекать.
Он покидает гримерку. И на Элоди сполна нападает паника.
— Господи, Коннор!.. — начинает она, но понимает, что не может связать и пары слов от чрезмерного волнения.
Ей кажется, что еще чуть-чуть и ее жизнь окончательно рухнет. Пора отсчитывать часы, а то и минуты до конца. Она не сможет смотреть в глаза Саммер, не сможет примириться с самой собой, когда все вскроется. Ее паника совершенно иррациональна — знать Саммер не значит хорошо с ней общаться. Элоди точно было бы известно, окажись у подруги в чуть более близких друзьях такой красавец.
— Это Лео, — объясняет Коннор. О, она в курсе. — Мой агент. Я с его младшим братом учился, он по знакомству занимается нами. Так-то у него свое агентство талантов и сам он обычно ни с кем уже не возится, но я, типа, исключение.
По его лицу видно — Коннор этим гордится. Чувствует себя исключительным. Сам владелец агентства им занимается, а не перекидывает его дела на кого-то из своих подчиненных. Вау, как круто.
Это успокаивает. Портить отношения с клиентом — кому оно надо? Наверняка будет молчать в тряпочку. Разве что Коннору может что-то высказать позже.
— Он не растреплет, — добавляет Коннор. — И это правда не его дело.
— Я вызову себе такси, — проговаривает Элоди, чуть успокоившись.