Дверь Коннору открывает Тесса. Элоди, заслышав звонок, выходит из своей комнаты. И сразу встречается с ним взглядом. Тесса скрывается у себя, морщась то ли от головной боли, то ли от переизбытка людей в своем окружении, наполненном извечной депрессией.
— Привет, — говорит Элоди, ощущая некоторую неловкость. Да, она сама хотела поговорить, но не знает, с чего начать.
Коннор кажется взвинченным и одновременно с этим расстроенным.
— Я говорил с Лео, — начинает он. — Оказывается, вы знакомы, да?
Боже.
— Это не то, о чем ты подумал, — выпаливает Элоди.
Она не должна защищаться, вообще-то. Это Коннор здесь ведет постоянные отношения сразу с двумя девушками. Ее мимолетная встреча с Лео в отеле — капля в море по сравнению с этим. Но она чувствует себя перед ним иррационально виноватой.
Это не любовь. Это какая-то безумная зависимость.
— И о чем же я подумал, скажи? — Коннор подходит к ней ближе, чуть наклоняя голову набок.
Элоди отводит взгляд.
— Я не думал, что ты можешь быть такой, — продолжает он с такой горечью в голосе, от которой сердце сжимается. — Я доверял тебе.
— Между нами ничего не было, — тихо отвечает Элоди. — Я с ним не спала.
— Но собиралась, — его тон становится обвиняющим.
— Да, — честно признается Элоди. Она переспала бы с Лео, если бы не это дурацкое недоразумение. Испытала бы огромное чувство вины после, но даже зная об этом, переспала бы. Отпираться нет смысла. Несмотря ни на что, Элоди за откровенность в любых отношениях. То, что ей откровенной быть не удается, не значит, что она не пытается. — Это было ошибкой.
Коннор отходит. Зарывается пальцами в свои волосы, мотает головой, словно не может поверить в ее признание.
Элоди решает, что лучшая защита — нападение.
— Не тебе меня судить, — говорит она. — Ты встречаешься с двумя, но оскорбляешься, узнав, что не единственный? Так у нас не эксклюзивные отношения. Это не работает в одну сторону.
— Ты не понимаешь, это другое. Я не люблю Саммер, черт побери!
— Так и я не люблю Лео! — выдыхает Элоди, вскидываясь.
Она не любит и Коннора, но сейчас ему об этом знать не обязательно. И сейчас, когда он пытается ей что-то предъявлять, чувствует себя пробудившейся после долгого сна. Видит его более отчетливо. И то, что она видит, ей совсем не нравится.
Коннор не имеет никакого права на обвинения. Никакого «это другое» здесь быть не может. Она была бы последней тварью, только если бы пошла на это, встречайся они полноценно. Без третьих лишних. Без секретов.
— Я хочу, чтобы ты держалась от него подальше, — говорит Коннор.
И Элоди чувствует некоторое разочарование. В этот момент она понимает — ей бы хотелось, чтобы он предложил расстаться. Принял решение за нее, позволил выдохнуть спокойно, а не запутываться в этой паутине дальше. Освободил от себя. В другой жизни, может, они и были бы счастливы. Она смогла бы его действительно полюбить, а не просто увлечься близостью, опасностью и невероятной химией.
В другой жизни ей бы просто не потребовалось искать приключений на одну ночь. Ей хватало бы одной только любви Коннора.
Да и в том, что он правда ее любит, Элоди сейчас сомневается.
— Мне он не нужен, — отвечает она.
— И если я еще о чем-то таком узнаю, то...
— То что? — Элоди сердито сдвигает брови к переносице. — Бросишь меня? Или накажешь?
Коннор теряется. Снова подходит к Элоди. Устраивает ладони на ее плечах, заглядывает в глаза.
— Никогда, — говорит он тихо. — Я не причиню тебе боли. Я тебя не оставлю. Дурочка ты, что ли?
Да. Самая, что ни на есть дурочка. Только это Коннор здесь человек, не способный поставить точку. Это хуже, чем просто быть глупой, запутавшейся в своей жизни девушкой.
Он резко притягивает ее к себе, сжимает в объятиях. Вопреки всем своим возмущениям, Элоди расслабляется. Несмело обнимает его в ответ. Как дикого зверя, который может сорваться и перегрызть глотку.
— Прости, — шепчет Элоди, не чувствуя потребности в извинениях.
— Конечно, — так же шепотом отвечает ей Коннор.
И обнимает крепче. Все снова шатко. Все снова призрачно хорошо.