Элоди приходится напоминать себе, что она его совершенно не знает. Все это может оказаться какой-то сложной игрой. Расслабляться нельзя.
— А рассказал ты ему о нас зачем? — спрашивает она.
— Затем, что мне и правда не хочется разбираться с последствиями вашей интрижки, когда она вылезет наружу. А она вылезет.
— Угрожаешь?
Лео усмехается.
— Констатирую факт. Вы так легко спалились передо мной. А если бы это был какой-нибудь репортер? Или его настоящая девушка?
Элоди корежит от слов «настоящая». Будто она так, выдуманная. Лео честно рубит с плеча, а правда — самое страшное и болезненное оружие из всех. Особенно когда в голове выстроены воздушные замки, пошатнуть которые может все, что угодно.
Она складывает перед собой руки на столешнице.
— Я об этом стараюсь не думать, — честно отвечает Элоди.
— А зря. Ты не кажешься совсем безголовой.
— О, спасибо, — в ее голосе сквозит неприкрытый сарказм.
— Нет, правда, — произносит Лео. — Мне все равно, кто из вас двоих останется с Коннором, ты или Саммер. Но этот вопрос нужно решить, пока он не начал набирать популярность. А со мной — это вопрос времени.
Его самоуверенность Элоди тоже раздражает. Сейчас, по крайней мере. Потому что он давит на больную мозоль, которую она и сама рада была бы срезать.
Элоди поднимает взгляд на Лео, пронзительные голубые глаза которого смотрят на нее в ответ. Изучающе, выжидающе, магнетически. Он весь гипнотический, а она такая запутавшаяся, что никакие сеансы гипноза уже не помогут.
Она закусывает губу и опускает голову.
— Мне нечего тебе сказать, — признается Элоди.
— Очень жаль, — отзывается Лео. — Я, все-таки, надеюсь на твою рассудительность.
Да, конечно. Он ничего не знает о том, есть ли у Элоди вообще эта самая рассудительность. Просто ему наверняка кажется, что на сопливую девчонку проще повлиять, нежели на упертого Коннора, не умеющего слышать других. Это как-то совсем отвратительно. Элоди чувствует себя используемой. Как и всегда. Как и со всеми мужчинами. Кроме, пожалуй, Коннора.
Он тоже хорош, но в такие моменты хочется его ценить.
— Если бы ты не поспешил тогда с выводами, — задумчиво начинает Элоди, снова поднимая на него глаза. Внутри нее ничего не сжимается от волнения или страха. Завод, кажется, просто закончился. — Что бы ты сделал?
— Угостил бы выпивкой, — Лео пожимает плечами. — Развлек разговором. Предложил бы поехать ко мне, если бы понял, что ты готова. Если нет — взял бы номер телефона.
— И позвонил бы?
— Нет.
Элоди кивает, покусывая губы. Наверное, иного ответа она бы от него и не приняла. Но, все-таки, ей становится проще. Самую малость.
— А чего искала ты? — спрашивает Лео.
— Хотела отвлечься, — Элоди отвечает также честно, как и он.
Лео подается вперед.
— Все еще хочешь?
У Элоди есть ответ на этот вопрос. Но она его не озвучивает.
***
Когда Саммер рассказывает о том, как помирилась с Коннором, внутри Элоди в очередной раз что-то умирает. Да сколько же это может длиться? Саммер и не представляет, насколько бы облегчила им всем жизнь, если бы просто рассталась с ним, уличив в измене. Она и Коннор могли бы дать друг другу настоящий шанс. Ей начинает казаться, что до любви остается один шаг, который не сделать, пока они в подвешенном состоянии.
Коннор ведь так и не решится.
— Кстати, Дэнни мне сказал, что ты тут ужинала с каким-то парнем, — сообщает Саммер, меняя тему. — Он хотел узнать, встречаешься ли ты с ним. Или это просто какой-то родственник? Колись, что за парень?
Дэнни, еще один их бармен, не казался Элоди самым болтливым в мире человеком. Но вот, пожалуйста. Разболтал.
Элоди не знает даже, что ответить. Она теряется, отвлекается на протирание бокалов.
— Просто знакомый, — комментирует Элоди тихо.
— С просто знакомыми по дорогим ресторанам не ходят, — замечает Саммер.