О простом человеческом счастье ей задумываться с такими скелетами в шкафу точно не стоит. Элоди ведь понимает, что даже если Саммер расстанется с Коннором, в открытую быть с ним вместе она все равно не сможет. Подругу однозначно потеряет. Но и закончить со всем этим она тоже не в состоянии.
Элоди тонет, не успев даже куда-то всплыть. У нее полные легкие фантомной воды, она задыхается, просто глядя на него.
— Подвезти? — спрашивает Коннор.
— На метро быстрее, — она мотает головой.
Еще не хватало, чтобы он подвозил ее к отелю, о смене в котором она так нагло врет. Но и остаться с ним сейчас она тоже не может. Не тогда, когда чувство вины перед Саммер накрывает с головой.
Элоди нужно сбежать. Это то, что она умеет лучше всего.
***
Саммер вытягивает из-под форменной белой рубашки тонкую цепочку. Показывает Элоди кулон с серебряным полумесяцем, качая им как маятником. Улыбается счастливо. Ее глаза по-настоящему ярко блестят.
— Он подарил мне это вчера, — говорит Саммер. — На шесть месяцев отношений. Мне не пришлось ему даже напоминать о дате.
— Здорово, — Элоди приходится выдавливать из себя ответную улыбку.
Она рада видеть Саммер такой счастливой. До Коннора подруга становилась все более потерянной. Чувствовала себя ненужной, несмотря на то, какой прекрасной и отзывчивой всегда была. Но в то же время у Элоди сжимается сердце, каждый раз, когда Саммер говорит о том, как она проводила время с Коннором. О том, какой он замечательный. О том, насколько живой она себя чувствует рядом с ним.
Элоди — чертова сука, раз позволила себе сорваться и повестись на него. Коннор — хренов ублюдок, раз готов разбивать Саммер сердце, изменяя с ее лучшей подругой. Они друг друга стоят. А Саммер не заслужила таких близких рядом с собой.
Саммер убирает кулон обратно под рубашку. Отворачивается к полкам, заставленным бутылками с алкогольными напитками. Элоди чувствует себя невероятно отвратительно. Каждая встреча с ней отзывается иголками вины под ногти.
Если бы только она была сильнее.
— Мы собираемся следующим летом в Калифорнию, — продолжает Саммер, начиная проводить мягкой тряпкой по пространству между бутылками. Изображает иллюзию работы, пока еще не подтянулись вечерние клиенты. Стоять просто так, без дела, им нельзя. — К его родителям. Это как-то слишком серьезно, по-моему.
— До лета все, что угодно может произойти, — пожимает плечами Элоди.
Может, Саммер встретит кого-то более подходящего, чем Коннор, за это время. Может, в какой-то момент ей будет все равно, что чувствует к нему Элоди. Она не способна выжить без оптимизма, она давно бы опустила руки окончательно, не будь у нее этой черты. В ее сознании выстроились воздушные замки, где у них троих все хорошо. Они не мешают ей понимать, что на практике нужно наслаждаться последними минутами отличного общения с Саммер. Которого не будет, когда все вскроется.
— Я не знаю, — Саммер поворачивается, убирает за ухо прядь темных вьющихся волос. — Я до него встречалась с такими придурками. Мой первый парень был чертовым капитаном футбольной команды в нашей школе. Тупой, но красивый. Второй и третий — не лучше. С Коннором я впервые выхожу за эти рамки. Но я знаю, что это вряд ли к чему-то приведет. Мои родители точно его не воспримут.
Родителям Элоди было бы наплевать.
— И я знаю, что это глупо — строить какие-то планы вообще, — продолжает Саммер.
— Ничего глупого, — отвечает Элоди. — Лучше планировать, чем мечтать. Планы можно исправить, если что.
Она отвлекается на подошедшего клиента. Наливает ему виски, мягко улыбается. Благо — клиенту сейчас совершенно не до нее. Не пытается начать рассказывать какие-то истории или, что хуже, клеить ее. Просто берет виски и утыкается в свой смартфон. Деловой мужчина в костюме, наверняка читает какую-то рабочую почту. А Элоди улыбается и протирает барную стойку, пока Саммер что-то быстро печатает в своем собственном телефоне, игнорируя все рабочие правила.
Саммер может это себе позволить. Для нее работа и самостоятельная жизнь — больше игра, чем настоящее. В отличие от Элоди, она всегда может на это забить и сбежать под крыло родителей, о мнении которых не забывает даже сейчас.