С которым Лео дружит. Которому о них рассказал, тем самым спровоцировав его. Ох, черт. Может, Элоди и не стоило полагаться на чутье. Может, у нее и нет его. Повелась как дурочка.
Лео выводит ее наружу. Осматривается. И тянет влево, к самым оживленным улицам.
— Куда мы? — спрашивает Элоди.
— Не знаю, — отвечает Лео. — Мне нужно было уйти. Я терпеть не могу всю эту тусовку.
— Так почему пришел?
— Надо было засветиться. Да и потенциальных клиентов можно присмотреть. Я начинал помощником агента в семнадцать, но так до сих пор не привык ко всей этой суете.
Он оборачивается, так и не выпуская ее руки. Сейчас он кажется ей мальчишкой, решившимся провернуть какую-то проказу и очень довольным собой. Элоди нравится видеть его каждый раз с новой стороны. То он обольститель, то расчетливый козел, то взбалмошный безумец. Кажется, что с таким человеком невозможно заскучать.
Элоди не забывает, как он намекал ей на шантаж. Она останавливается. Если все это какая-то игра...
— Я больше не встречаюсь с Коннором, — произносит она. Самому Коннору она об этом так и не сказала. Побоялась связываться, чтобы поставить точку полноценно. Но для себя решила, что если человек способен так на нее сорваться, то ей с ним рядом делать нечего.
— Я рад это слышать, — признается Лео. — Отбивать любовницу у своего клиента как-то не очень профессионально, согласись? Я не прогадал. Ты действительно не глупая девочка.
Сердце Элоди пропускает удар. Отбивать? О, Боже. Это слишком волнительная ситуация. Перед Лео наверняка готова раздвинуть ноги каждая первая. Элоди и сама в первую встречу так отчаянно насаживалась на его пальцы, что отдалась бы при иных обстоятельствах, не задумываясь. И он все равно говорит ей такие слова.
Сбегает с ней, а не с сексапильной блондинкой. Голова от переизбытка эмоций у Элоди начинает кружиться.
— Пойдем, пойдем, — Лео снова тянет ее за собой. — Я знаю тот дом. Если нам повезет, там будет открыт выход на крышу. Оттуда вид открывается потрясающий.
Элоди позволяет утянуть себя снова. Покорно идет за ним в многоэтажное здание. Поднимается на лифте наверх. Выходит на крышу. Она запрокидывает голову и смотрит на небо. Беззвездное в городе. Какое-то совершенно пустое.
Лео наконец выпускает ее ладонь из своей. Прикрывает за ними дверь. Подходит к бортику, огораживающему крышу, упирается в него. Элоди подходит, останавливается рядом, окидывает взглядом вечерний город. Вид действительно потрясающий. Дух захватывает.
— Высоты не боишься? — спрашивает Лео.
— Нет, — отвечает Элоди. — Здесь правда красиво.
Город как на ладони. Чем больше Элоди смотрит, тем больше ей открывается. Увлекшись, она не сразу замечает, что Лео не сводит с нее взгляда. Заметив же, смущенно сжимается. Он шагает к ней ближе. Обнимает ее за плечи, притискивает к себе ближе. Элоди оказывается объята его теплом. На своих волосах она чувствует дыхание Лео. И, кажется, слышит стук сердца в его груди.
Это все равно что сон. Элоди жмурится. Если во сне понять, что ты спишь, он растворится. Она проверяет. Ничего не происходит. Лео все еще рядом, обнимает ее почти целомудренно. Элоди разворачивается, чтобы обнять его в ответ. Смыкает руки на поясе, щекой прижимается к широкой груди. С ним сейчас так спокойно и хорошо, что она свыкнуться не может с этими ощущениями. Ее хватает только на то, чтобы вдыхать терпкий аромат его парфюма и выстраивать какие-то хрупкие надежды.
А вдруг теперь все будет хорошо? Никакая правда не выйдет на поверхность. Они будут ходить на неловкие двойные свидания с Саммер и Коннором, обязательно в боулинг, чтобы посоревноваться командами. Вместе выберут самое крутое постельное белье и полежат на всех матрасах в магазине, но так и не определятся с подходящим. Поссорятся из-за ерунды, чтобы потом бурно мириться.
Нет. Хватит. Нужно вернуться к реальности. Элоди знает, чем опасны такие фантазии. Разбитым сердцем.
Она поднимает голову и чуть отстраняется, чтобы посмотреть на него.
— Я ведь говорил, что вид открывается потрясающий, — произносит он, наклоняясь к Элоди и обдавая ее теплым дыханием. — Хочу уточнить. На тебя.
— Перестань, — Элоди смущается, ее щеки заливает румянец.
— Не могу, — сообщает Лео.