— Напиши ему, что занята, — раздраженно говорит Мия. — И завязывай с личными звонками на работе. Черт, где же я его видела?
Глава 11
Поднимаясь на свой этаж, Элоди понимает, что разбаловалась. Почти отвыкла от того, что нужно ходить по лестницам в доме, где лифт то и дело не работает. От самостоятельной готовки. От небольшой кровати. Но остаться у Лео снова она не может — он уезжает на несколько дней по делам. В какой-то момент Элоди кажется, что он оставит ей ключ. Но Лео этого не делает. Она немного разочаровывается, но понимает — их отношения еще не вышли на этот уровень. Элоди и так практически все свободное время проводит у него.
Отдыхать друг от друга, наверное, тоже нужно.
На последнем пролете перед этажом, Элоди останавливается. И борется с желанием резко развернуться и убежать.
Потому что на лестнице сидит Коннор. Он поднимает голову от смартфона, заслышав ее шаги. Порывисто встает, неловко отряхивает штаны от пыли. Улыбается. Элоди крепче сжимает ремень сумки.
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она.
— Ты ведь не отвечала, — улыбается Коннор. Так, словно это нормально — выжидать бывшую любовницу на лестнице перед ее квартирой. — Мне нужно с тобой поговорить, Эл.
— Не о чем, — Элоди передергивает плечами. — Мне с тобой говорить не о чем.
Можно ведь было расстаться по-человечески. Без некрасивых сцен. Без оскорблений. Разойтись, как взрослые люди. Не цепляться друг за друга, ведь их связь изначально не имела будущего. Элоди и тогда все это понимала. Почему не способен понять Коннор? Ей всегода казалось, что он гораздо сообразительнее, чем она.
— Пожалуйста, — в его голосе сплошная мольба. — Я был не прав. Я понимаю, я напугал тебя. Клянусь, я больше никогда этого не сделаю. Я обещаю, я буду себя контролировать. Просто поговори со мной. Дай мне шанс, Эл.
— Не надо, — просит она в ответ. — Прошу, Коннор, не стоит продолжать.
Она смотрит прямо на него. Понимает, что лицо его осунулось. На щеках и подбородке — щетина, которую он не брил, видимо, несколько дней. Под глазами залегли темные круги. Выглядит он ужасно. Как человек, потерявший себя, забывший про сон, пустивший жизнь под откос. Элоди становится жаль его. И эта жалость сглаживает страх и неприязнь, в последние дни так крепко связанные с одним лишь его именем.
Элоди слишком мягкая. Черт.
— Не будем ведь мы говорить на лестничной клетке? — спрашивает она обреченно.
Это ошибка — пускать его в свою квартиру. Даже если Тесса там, от нее мало толку, скорее всего она уже спит под антидепрессантами. Элоди знает все это, но с инстинктом самосохранения у нее какие-то проблемы.
Она проходит к входной двери, не оборачиваясь на Коннора. Открывает, заходит внутрь, оставляет ключи на небольшом комоде рядом. Да что же она делает такое?
Коннор проходит в гостиную зону. Садится в кресло, подается вперед, сцепляет руки в замок. Элоди усаживается на диван, смотрит на него настороженно.
— Я кое-что понял, — начинает Коннор.
— Что же? — спрашивает Элоди.
— Мне нужна только ты. То, что происходило между нами, оно было настоящим, понимаешь? Самым настоящим из всего, что со мной случалось. Да, я разозлился, когда увидел тебя с Лео. Он отличный парень. Но, Эл, если бы я не знал тебя, как знаю, я бы за вас только порадовался. Сейчас я не могу. Мне стоит подумать о вас, как все. Ни сна, ни аппетита.
Она чувствует себя виноватой. Ей самой стоило расстаться с ним другим путем. Не начинать игнорировать, а твердо дать понять, что все кончено. Не давать лишних надежд. Элоди вздыхает и, придвигаясь ближе к краю дивана, перегибается через его подлокотник. Она накрывает своей ладонью сцепленные руки Коннора в ободряющем жесте.
Все, что она может для него сейчас сделать — это прояснить ситуацию. Дать понять, что дело не в нем, а в ней. Для нее это было лишь мимолетным увлечением. И она сожалеет, что не осознала этого сразу. У Элоди не такой богатый опыт в отношениях, чтобы уметь разбираться в чувствах на уровне профессионала.
— Прости, — произносит она. — Я должна была с тобой поговорить. Я виновата, что стала скрываться. Но, понимаешь...
Коннор расцепляет руки, перехватывает ладонь Элоди, сжимает ее пальцы в своих. И, подаваясь еще ближе, впивается губами в ее губы. Она замирает, чувствуя его влажный язык, пытающийся пробиться в ее рот.