— Нет. Падала, конечно, синяки будут, но ничего страшного.
— Я ведь говорил, что это опасно.
— С тобой было бы лучше, — честно признается Элоди, обнимая себя обеими руками и чувствуя себя невероятно одинокой в компании человека, в которого начинает влюбляться.
— Это правда не моя тема, — в его голосе нет никакого тепла, за которое она могла бы зацепиться.
Такое показное безразличие ее злит. Она ведь не сделала ничего плохого, чтобы заслужить подобное.
Просто была собой, а не...
— Я не Джеки, — бросает она. И вскидывает голову, чтобы прямо посмотреть на Лео.
— Что?..
— Я знаю, что все это было вашей «фишкой». Но я не Джеки! И никогда ею не стану, черт бы тебя побрал!..
Лео поднимается. Подходит к ней. Элоди вся сжимается, сдерживается от того, чтобы не разреветься на месте.
— Мне лучше уехать, — шепчет Элоди, не в силах произнести во весь голос. — Сейчас.
— Да ты что? — спрашивает Лео. Кладет руку на ее плечо, вызывает тем самым только большее напряжение. — Я не отпущу тебя одну на ночь глядя. Давай выберемся поужинаем, ты успокоишься и...
— Я не голодна, — отвечает Элоди.
Лучше спать тогда лечь. Время пролетит быстрее. Разговаривать сейчас с Лео она тоже не в силах. Поэтому просто уходит в спальню.
И Лео за ней не идет.
Глава 12
К Саммер Элоди едет практически с самолета. Не разобравшись со своими отношениями, она отправляется разбираться с чужими. Ей не понятно, что произошло, но она получает множество сообщений от подруги. Невнятных, с всхлипами, сообщающих Элоди только одно: Коннор — козел.
Почему — ей только предстоит узнать.
Элоди думает, что если он вдруг поднял на Саммер руку, она его правда похоронит. Это меньшее, что она сможет сделать для нее после всего. Элоди из-за того же Коннора перед ней в неоплатном, черт побери, долгу.
Лео ее не задерживает. Просит лишь позвонить, когда она освободится. Пытается поцеловать на прощание, но Элоди не позволяет. Ей нужно хоть немного пространства, чтобы пережевать этот несчастный уикэнд внутри себя.
Саммер встречает ее откровенно разбитой. В домашней пижамке с мишками Тедди, зареванная, растрепанная. В квартире Элоди видит несколько опустевших ведерок от мороженого, пару бутылок вина, подсыхающую пиццу в коробке. Становится ясно — произошла какая-то катастрофа, ведь Саммер не позволяет себе настолько расплываться.
— Расскажи мне внятно, что случилось? — просит Элоди, убирая с дивана коробку с пиццей.
— Бросила я его, вот что случилось, — отвечает Саммер, зло усмехаясь.
Совсем недавно Элоди была бы только рада услышать такую новость. Рада за себя. Сейчас, видя Саммер в таком состоянии, она сомневается в позитивности события. Но ведь у подруги должен был быть веский повод, верно?
Саммер садится рядом. Она шмыгает носом, тянется за коробкой с салфетками, стоящей на журнальном столике.
Последний раз Элоди была в ее квартире в день, когда Коннор на нее сорвался во время поездки. Воспоминания здесь остаются не самые радужные.
— Что он сделал? — Элоди спрашивает как можно более спокойно, осторожно поглаживая подругу ладонью по плечу.
— Мне рассказала Захара, что слышала, — Саммер прерывается, чтобы шумно высморкаться, — что слышала, как он бахвалился перед парнями из группы тем, что... Что дурит головы сразу двум девкам. Что они — ну, то есть, я и еще какая-то несчастная — у него с рук едят. Едим. Черт. Эл, как он мог?..
Элоди понимает, что ей совершенно безразлично, говорил ли Коннор о ней, или успел подцепить еще кого-то. Она счастлива, что смогла от него отделаться. Это больше не ее проблема. И, слава богу, не Саммер.
— Ты ведь спросила его об этом, верно? — уточняет Элоди.
— Конечно, я что, на дуру похожа? — на момент Саммер взрывается и сердито смотрит.
На самом деле, очень. Если уж Коннор так долго действительно дурил ей голову. Раз она ничего даже не подозревала. Даже когда чертов лифчик Элоди у него нашла.
— Он не стал отрицать, что у него есть кто-то еще, — плечи Саммер опускаются. — И я сказала, что мы не можем быть вместе. Я не подписывалась на открытые отношения. Я не заслуживаю того, чтобы меня дурили! Господи, мне сначала хотелось позвонить папе. Его ребята переломали бы ему все кости. И ту сучку бы нашли, и тоже...