Ну да. Точно.
Ей ничего не угрожает кроме раздражения из-за навязчивого поклонника. Она просто с самого утра отправится в телефонную компанию и сменит номер телефона. Надо было сделать это раньше.
«Спокойной ночи», — присылает ей сообщение Лео.
Элоди улыбается, переключаясь на него. Желает сладких снов ему в ответ. Чтобы еще больше отвлечься, открывает на смартфоне галерею с совместными фотографиями. Пролистывает. Чувствует, как сжимается сердце, но уже не от страха, а от осознания того, как ей повезло встретить этого мужчину, несмотря ни на что.
И, стоит ей успокоиться, как раздается звонок в дверь. Элоди едва не выпускает смартфон из рук. Она осторожно поднимается с кровати, старается бесшумно передвигаться по квартире. Приближается к входной двери, смотрит в глазок. Выдыхает с облегчением, когда видит форму доставщика сетевой пиццерии на человеке, ожидающем снаружи.
Элоди открывает.
— Я не заказывала, — говорит она, думая, что курьер просто ошибся.
— Мне без разницы, — пожимает тот плечами, доставая из терморюкзака коробку. — Адрес правильный. Оплачено уже.
— Но...
— Мне правда все равно. Может, соседи ваши ошиблись. Мне некогда проверять каждую квартиру, у меня еще куча заказов. Приятного аппетита, ладно?
Элоди озадаченно забирает теплую коробку с пиццей. Кивает курьеру, скрывается обратно в квартире. Ее ходить по соседям тоже не тянет. Если кто-то ошибся, он может перепроверить адрес в приложении и сам зайти поинтересоваться, верно? Это не ее проблема.
Вот только тревожное ощущение все равно ее никак не отпускает.
***
На выходном, когда ей приходит несколько сообщений примерно одинакового содержания, но с разных номеров, Элоди решает — пришла пора поговорить обо всем этом с Лео. Откровенность — залог крепких отношений. На своем опыте она уже узнала, что на лжи не построить ничего хорошего. А это значит, что пора рассказать о своих проблемах с Коннором.
Она только надеется, что Лео с ним не настолько крепко дружит, чтобы отказаться ее слушать. Внутри Элоди все еще нет уверенности в том, насколько крепки их отношения. Ей все еще кажется, что одно неверное движение может все пошатнуть. И, конечно, именно она станет виновницей очередного краха в личной жизни.
Элоди вызывает его по «Фейстайму». По большому счету, ей просто хочется услышать его голос и встретиться взглядом, пускай и по видеосвязи. Они не виделись буквально пару дней, а ей уже начинает казаться, что с ним в командировку уехала какая-то значительная часть ее самой. Тоска разъедает сильнее страха.
Но по «Фейстайму» поделиться сомнениями гораздо проще, чем действительно с глазу на глаз.
— Я успел соскучиться, — говорит Лео, отвечая на видео-вызов.
— Я тоже, — признается Элоди. — Безумно.
— Как ты там? — спрашивает он.
Элоди собирается с силами. Сейчас или никогда. Больше ведь она не решится. Когда он вернется, Элоди будет вести себя как ни в чем не бывало. Как минимум потому что рядом с ним ей хочется, чтобы ничто плохое не омрачало их близость. На все можно закрыть глаза, просто прижавшись к груди Лео.
Черт, неужели на этот раз все серьезно? Элоди боится своих чувств еще сильнее, нежели преследования.
— Не очень, — говорит Элоди. Она обещает себе, что не опустит глаз, пока рассказывает. Это ведь не признание на допросе. Элоди ничего плохого не сделала. Она ни в чем не виновата. — Я боюсь, что Коннор может меня преследовать.
Вот. Сказала. И мир не рухнул. Не так уж и сложно говорить о своих проблемах, верно? Замалчивание их никак не разрешит.
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Лео, переставая улыбаться. — Это очень серьезное обвинение, ты ведь понимаешь?
— Понимаю, — отвечает Элоди. — Я пришлю тебе все его последние сообщения. Он пишет их с разных номеров. Саммер ведь его бросила. Ты в курсе?
Сама Элоди ничего такого ему не говорила. До этого момента она избегала упоминать имя Коннора в принципе. Но теперь обратной дороги нет.
— Нет, — произносит Лео. — Мы с ним ведь не настолько близкие друзья, чтобы он посвящал меня в подробности личной жизни, как ты могла бы догадаться.