А она сама прилетела в эту клетку и позволила себя в ней захлопнуть.
Элоди говорит себе, что нельзя так сразу ставить крест на человеке. Пока не доказано обратное, каждый — хороший. Коннор до встречи с ней, наверное, тоже был гораздо лучшим человеком. А она его спровоцировала.
Это — то, что всегда говорила ей мать дома. Что стоит одеть чуть более короткую юбку, как она спровоцирует всех мужчин в округе. Особенно мать беспокоило, что спровоцировать Элоди может кого-нибудь из ее бойфрендов. Она вбила дочери в голову простую истину — никто никогда и ни в чем не виноват. Кроме Элоди.
Она проходит дальше в номер. Проводит ладонью по покрывалу на идеально застеленной постели. Во всем, что с ней сейчас может произойти, виновата именно она. Элоди смотрит на Лео, снимающего пиджак, и понимает — готова даже к самому страшному. Хочет, чтобы он взял ее как можно грубее. До стонов, перерастающих в крики. Так, чтобы она сама себя забыла в его объятиях.
Даже если в конце он свернет ей шею.
Элоди нервно облизывает губы, шагает к Лео. Несмело кладет руки на его грудь, запрокидывает голову, чтобы поймать взгляд его светлых глаз.
— Не любишь терять время? — спрашивает Лео.
— Не вижу смысла, — отвечает Элоди. — Я уже здесь, тебе не нужно меня обхаживать.
Она правда готова. Но все равно волнуется, как бы не хорохорилась и не пыталась своими словами выставить себя опытной и искушенной женщиной, которой нужен от красавчика напротив только секс. Так ведь и есть. Ну, за исключением опыта и искушенности. Случайных связей у нее в жизни не было. Да и бойфрендов до Коннора — всего двое. Никого из них она не выбирала сама. В отличие от Лео.
Элоди даже на каблуках приходится приподниматься на носках, чтобы приблизить свое лицо к нему. Руки Лео оказываются на ее талии. Он притягивает ее к себе одним резким движением, от которого сводит дыхание. Элоди тянется к его губам, прикрывая глаза. Лео накрывает ее рот каким-то ленивым поцелуем, больше сосредотачиваясь на том, чтобы потянуть вниз молнию на платье.
Он отступает, чтобы провести ладонями по плечам Элоди, снимая платье. Красной бесформенной тряпкой оно спадает к ее ногам. Элоди чувствует себя беззащитной, оказываясь перед ним в одном белье и туфлях. Она отшагивает к кровати, садится на ее край, затем сдвигается дальше. Ее лопатки встречаются с тканью покрывала. Лео оказывается рядом, расстегнув уже свою рубашку. Нависает, упираясь локтем в постель рядом с головой Элоди, легким движением руки проводит по ее животу до линии трусиков.
По всей видимости, терять время он и сам не любит. Его ладонь проскальзывает под кружевное белье, пальцы касаются самой чувствительной точки. Он двигает рукой также лениво, как и целуется, но так искусно, словно всю жизнь только и делал, что ласкал девушек между ног. Дыхание Элоди сбивается. Она просовывает руки под его рубашку, бездумно оглаживает кожу. Но, в отличие от самого Лео, не спешит забраться ему в штаны.
Элоди сдвигает бедра, сжимая руку Лео между своих ног, чтобы ощутить первую приятную судорогу. Его пальцы проскальзывают внутрь нее. Элоди шумно выдыхает, двигает бедрами, чтобы насадиться на его пальцы глубже. Лео усмехается. А затем убирает руку. Элоди разочарованно моргает, глядя на него. И тут же тянется за новым поцелуем. Слышит, как лязгает пряжка ремня. Понимает, еще не увидев, что Лео сам справляется со своими штанами.
Он выпрямляется, чтобы снять брюки и достать из бумажника блестящую упаковку с презервативом. Элоди садится. Чуть дрожащими руками расстегивает пряжку бюстгальтера, сводит плечи, в одно движение снимает его с себя, обнажает грудь. И стыдливо прикрывает ее рукой. Странно стесняться человека, рука которого только что была у тебя в трусиках, но Элоди ничего с собой поделать не может.
— Забыл спросить, — говорит Лео, глядя на нее через плечо. — Сколько?
Элоди замирает. Ей вопрос не понятен. Совсем.
— Что? — переспрашивает она.
— Сколько ты стоишь? — спрашивает Лео. — За час?
И тут она понимает.
Элоди вспыхивает. Прикрывается уже двумя руками. Господи Иисусе, он принял ее за проститутку. Ну, действительно, чем она думала? Сидела в баре одна, в самом сексуальном платье Саммер. Болтала, что здесь по работе. Без лишних прелюдий пошла с мужчиной в его номер. Также легко разделась и раздвинула перед ним ноги. Кто угодно сделал бы вывод о том, что трудится она девочкой по вызову.