То, что ей нужна помощь, не менее очевидно. Но, раскрыв один свой неприятный секрет перед Саммер, она не чувствует себя способной на новые откровения. Элоди так и не решается рассказать ни Лео, ни Мие, тем единственным людям, которые у нее теперь остались. Она уверена в том, что они от нее отвернутся.
Машины Коннора в своем районе Элоди не видит. Выдыхает. Один вечер спокойствия ей обеспечен. Весьма условного.
Не может быть никакого полноценного спокойствия, пока она избегает Лео. Поехать к нему ведь было бы в разы безопаснее. С ним рядом она не дергается и не боится. Но при этом и расслабиться под его прикосновениями не может. Элоди теряется и путается снова.
— Торопишься куда-то? — слышит она голос Коннора, почти приблизившись к дому.
Черт.
Она останавливается вопреки голосу разума. Не может идти дальше, не может бежать. Только оборачивается на его голос. Видит его стоящим около неприметной машины. Другой. Не его.
Господи, она ведь не подумала о том, что автомобиль можно сменить. Взять на прокат, поменяться с братом, просто продать и купить новый, не примелькавшийся. Может, у Коннора и вовсе была другая машина, о которой Элоди ничего не знала.
Ей нужно бежать, но она не может пошевелиться.
— Прокатишься со мной? — спрашивает Коннор. И направляется к ней.
— Я буду кричать, — предупреждает Элоди.
— Да ладно тебе, — он добродушно улыбается и поднимает перед собой руки.
Мол, он ведь такой безобидный. Всю его чудовищность она сама себе придумала. Элоди хмурится, кое-как отшагивает. Коннор смотрит на нее с некоторым изумлением. Словно и правда не понимает, почему она от него шарахается. Не чужие ведь люди друг другу.
— Я ничего тебе не сделаю, — говорит он. Так вкрадчиво и убедительно.
Он выглядит сейчас совсем как тот же самый Коннор, которым она когда-то увлеклась. И это очень страшно. Ей казалось, что стоило один раз маске покинуть его лицо, как она больше не вернется. Но сейчас он действительно кажется все тем же человеком.
Элоди приходится себе напоминать, что это ничего не значит.
— Но если ты не поедешь, — он разводит руками в сокрушенном жесте, — мне придется поговорить с Лео.
А. Вот оно. Проявилось снова в угрозах. Элоди поджимает губы. Нет. Если кто-то и поговорит с Лео, то только она сама. Она не может позволить чертову ублюдку перекроить историю на свой лживый лад.
Коннор протягивает ей руку. Элоди осторожно вкладывает в нее свою ладонь. Он ведет ее к машине, даже галантно открывает перед ней дверь, приглашая сесть внутрь. Элоди забирается на пассажирское сиденье с тяжелым сердцем. Вот опять она идет у него на поводу, но ведомая не похотью или страхом, а эгоистичным желанием оставить все тайное тайным. Отправляется прямиком в ловушку по собственной глупости.
Элоди слишком слабая, чтобы начать по-настоящему бороться. В первую очередь с самой собой.
Коннор садится рядом, заводит мотор. Элоди сидит в напряжении, боясь лишний раз пошевелиться и спровоцировать его неосторожным движением. Она не знает, к чему все это. Не представляет, как выбраться из ситуации с минимальными потерями.
Сама все запутывает только больше.
— Я собираюсь поехать в тур, — делится новостью Коннор. — Мой новый концерт-менеджер сейчас как раз ведет переговоры.
— Поздравляю, — сухо отвечает Элоди. Вот и зачем ей эта информация?
А, нет. Очень нужна. Пока он в туре, она сможет продохнуть и подготовить пути к отступлению. Все продумав, а не поспешно. Может, и Лео рассказать обо всем получится. Может, все еще обойдется. Элоди ловит себя на том, что начинает улыбаться.
— Я хочу, чтобы ты поехала со мной, — Коннор рушит все ее надежды на освобождение. Черт. — Как моя девушка, Эл. Понимаешь?
— Но я... — начинает она. Ей хочется сказать, что она ведь не его девушка. И никогда ею не станет. Только этим она может спровоцировать новую взрывную волну. Сейчас с ним нужно вести себя как с диким животным. — Я ведь работаю.
Коннор морщится.
— У Лео, я помню, — говорит он. — Но зачем? Ты ведь не об этом мечтала. Помнишь, мы ведь говорили о том, как будет здорово поехать в мой первый тур вместе. И что ты в моем клипе снимешься. Черт, Эл, у нас ведь было столько планов!