Ей становится так стыдно, что она вся сжимается и подтягивает к себе ноги. Какая же она глупая и недальновидная. Не так страшно искать мужчину на одну ночь. Она же не железная, ей нравится секс. Другое дело — быть принятой за проститутку.
— Я не такая, — говорит Элоди.
— Конечно, такая, — отзывается Лео. — Цену себе не набивай.
Элоди нашаривает одной рукой свой бюстгальтер. Спать с мужчиной за деньги она не станет. У нее есть принципы, сохранилась какая-то гордость. Сколько бы он ей не предложил.
— Извини, — говорит она. И не понимает, за что извиняется. — Я правда... Я пойду. Можно?
Лео поводит плечами. На его лице застывает то ли раздражение, то ли разочарование. Но презерватив он убирает обратно в бумажник. А затем застегивает брюки. Элоди скатывается с постели настолько быстро, насколько может. Подхватывает платье, влезает в него. И покидает номер, даже не успевая застегнуть молнию.
Ей хочется плакать. Но она сдерживается. Просто глупая ситуация. Ничего унизительного. Элоди переживет.
***
— Я все равно чувствую себя использованной, — говорит Элоди, убирая прядь волос за ухо.
— Глупости, — отзывается Саммер, поворачиваясь к ней от стенда с солнцезащитными очками. — Ты ведь с ним не переспала в итоге.
Элоди отворачивается, вспоминая, как рука Лео двигалась в ее трусиках. Об этом она Саммер решает не рассказывать. Ей стыдно за саму себя. Она говорит только, что сбежала сразу. Врет о том, что даже не раздевалась. Мол, он сразу принял ее за проститутку, с порога начал предлагать деньги. И она дезертировала, опозоренная самим предположением.
Не рассказывает она и о том, как буквально с утра ласкала себя, спрятавшись под одеяло, представляя, что это его рука, а не ее собственная. Элоди совсем не нравится думать о человеке, которого она больше и не увидит. Но скрыться от фантазий оказывается невозможным. Как и говорить об этом с лучшей подругой.
Кажется, она начинает привыкать врать Саммер. Угрызения совести даже почти не одолевают. Пока подруга не знает ничего, все ведь хорошо, верно? Вот если узнает, тогда на нее обрушится вся тяжесть сожалений и ненависти к себе за неправильные решения, принятые в жизни.
— Вообще-то, — Саммер примеряет очередную пару очков. — Ты могла бы мне сказать, что ищешь кого-нибудь. А не делать вид, что у тебя уже есть какой-то там бойфренд.
— Я не знала, как, — отвечает Элоди.
— Словами через рот, — Саммер крутится около зеркала, поджимает губы, снова недовольная своим внешним видом в солнечных очках. — Не надо строить из себя ледяную королеву, Эл, я понимаю, что каждая из нас нуждается в любви и ласке. Хоронить себя под работой — все равно что заранее прощаться с молодостью.
Саммер, конечно, права. Но у Элоди были другие мотивы. Она, вроде как, и не пыталась себя хоронить. Никогда не отрицала потребности в том, чтобы рядом оказался кто-то любящий. Может, со стороны так казалось, потому что она долго оставалась одна. Вроде как. Все, что происходит с Коннором — не описать словами.
Элоди пытается себя отвлечь, следом примеряя первую попавшуюся пару солнечных очков. Не хватало снова вспомнить о Конноре и испортить себе шоппинг с лучшей подругой.
— Ну, сказала бы я тебе, — говорит Элоди. — И что бы ты сделала?
— Познакомила с кем-нибудь, — Саммер спускает очки на нос и смотрит на нее поверх них. — У Коннора есть свободные друзья. Уверена, он бы без проблем помог тебя с кем-то свести.
Элоди в этом, наоборот, не уверена. Тем более хорошо, что она ничего не сказала Саммер. Стоило бы Коннору начать отмазываться, она могла бы что-то подозревать. С чего бы славному и отзывчивому парню отказываться знакомить своих свободных друзей со свободной подругой своей девушки? Вот именно.
— В любом случае, — Элоди вешает очки обратно на стенд, — после этого, мне кажется, я еще долго не смогу ходить на свидания.
Одна ошибка и ты ошиблась. Так, что желание попробовать снова, даже через «Тиндер», действительно отпадает. Элоди думает, что и с Коннором пора все прекращать, пока ситуация не раскалилась окончательно. Какое-то время ей действительно стоит побыть одной. Любые, даже мимолетные отношения, почему-то становятся слишком запутанными.