Но на удивление, Элоди не чувствует особенной боли. Она сейчас на это уже не способна. Переболело все, атрофировалось. Ей так кажется.
Элоди медленно спускается по лестнице вниз. Остается два варианта. Во-первых, прийти с признанием к Лео. Во-вторых, сбежать во Флориду, прятаться в своей детской комнате ото всего мира, чтобы затем, кое-как восстановившись, найти там простую работу, простого парня, простую квартиру.
Рассматривать первый вариант ей страшно. Она может не вынести его результатов. Сбежать и тешить себя надеждами на то, что в лучшем мире Лео бы все понял и принял, а она просто трусиха, гораздо проще.
Мысли о расставании с Лео — это то, что по-настоящему убивает ее. Невозможно представлять, что было бы, не заварись вся каша с Коннором изначально. Тогда она с Лео бы и не познакомилась. Может, пересеклась бы мимолетно, но между ними ничего бы не произошло.
Отчасти она благодарна Коннору за Лео.
Увы, сейчас это единственное.
Элоди выдыхает и, оказавшись на улице, достает свой смартфон. И набирает номер матери, с которой не связывалась уже целую вечность. Слушает долгие гудки.
— Да? Кто это? — раздается на том конце провода голос матери.
Она по нему даже соскучилась, хотя когда уезжала, была уверена, что подобного не произойдет. Глаза начинает пощипывать от подступающих слез. Сейчас бы уткнуться ей в плечо и просто разреветься. Слышать привычные «ну я же говорила», но при этом чувствовать ее теплую руку на своей спине.
— Эл, мам, — отвечает она, надеясь, что голос не дрожит.
— Боже, как ты? — в голосе матери внезапно звучит неподдельная радость.
— Нормально, мам, — произносит Элоди. — Я так по тебе соскучилась...
Ей пора заказывать билеты во Флориду. К черту все. Как бы раньше не было ужасно дома, с ее нынешней жизнью это не сравнится. Ворчание и обвинения матери даже кажутся Элоди приятными и согревающими.
— Можно я приеду? — тихо интересуется она.
— Да что ты спрашиваешь-то? — удивляется мать. — Конечно. Скажи только когда. Я приготовлю что-нибудь вкусное, боже, Эл, Элли...
Элоди прислоняется спиной к стене дома и медленно по ней съезжает. Сдерживать слезы уже не получается.
***
Возвращаясь на квартиру, Элоди застает Тессу на удивление активной. Дверь в ее комнату открыта, на постели лежит чемодан.
— Ты уезжаешь? — с удивлением спрашивает Элоди, останавливаясь на пороге комнаты.
— На неделю, — кивает Тесса. — Я ведь говорила.
Элоди этого не помнит. Но в последние дни она вообще толком ничего не замечает вокруг себя. Они с Тессой словно поменялись местами.
Соседка садится на край постели рядом с чемоданом.
— У моего школьного друга свадьба, — говорит она. — Я лечу к нему. На неделю. Наверное. Вряд ли задержусь дольше.
Элоди понимает, что соскучиться по ней все равно не успеет. Они ведь совсем не подруги. Так, приятельницы, которые делят одну жилплощадь. И могут время от времени посидеть посмотреть легкие фильмы под мороженое. Элоди ощущает некоторую тоску. Запутавшись в своей личной жизни, она упустила возможность обрести хотя бы еще одну подругу в ее лице. Теперь без Саммер у нее действительно никого нет.
Но да. Тоска по упущенным возможностям и скука по человеку — разные вещи.
— Здорово, — кивает Элоди. — Подарок купила?
— Ему только, — усмехается Тесса с какой-то плохо скрываемой горечью. — Мы встречались с ним. Расходились, сходились снова. Ну, знаешь. Какое-то время даже жили вместе. Пока я не уехала. Не знаю. Мне казалось, что однажды мы снова сойдемся и уже насовсем.
— Сочувствую, — Элоди переступает порог ее комнаты, подходит, садится рядом. — Ты его все еще?..
— Да, — отвечает Тесса уверенно.
— Так может шанс остается?
— Нет, — она вцепляется пальцами в покрывало и опускает голову. — Не в этом случае. Не с ней. Он женится на своей подруге детства. Она всегда была для него важнее. Когда мы только познакомились, он рассказывал, что она не знает о его чувствах и уверял, что никогда не узнает. Думал, что для нее он только друг. Практически брат.