Элоди мотает головой. Нет. Она рада. До ужаса рада. Ей казалось, что дружба с Саммер окончательно разрушена. И больше она подругу никогда не увидит.
— Прости, что не послушала тебя сразу, — говорит Саммер. — Может, этого бы не произошло, если бы я...
— Ты меня все еще ненавидишь? — тихо спрашивает Элоди.
На момент ей становится страшно от того, что это может оказаться просто визитом вежливости.
— Ну ты дурочка, — округляет глаза Саммер. — Конечно я тебя не ненавижу. Я перепугалась за тебя, ты просто не представляешь как!
Саммер наклоняется к Элоди и крепко ее обнимает. И, если бы подруга не стискивала ее с ощутимой силой, она точно решила бы, что спит или галлюцинирует на больничных препаратах.
Элоди сцепляет руки на спине Саммер и прикрывает глаза, улыбаясь.
Теперь-то все кошмарное точно закончилась. Сейчас она в это верит. Возвращение Саммер становится последним кусочком для пазла.
***
Выписка из больницы — все равно что начало новой жизни. Элоди покидает безопасное пространство. Даже зная, что Коннор находится под стражей, она не может избавиться от ощущения его напряженного взгляда в спину.
Это — то, с чем ей придется все равно справляться самостоятельно. Заново учиться доверять новым людям. Восстанавливать веру в тех, кто уже рядом. Элоди понимает, что впереди ее ждет еще очень долгий путь.
— Поедем ко мне, — говорит Лео, когда они оказываются за пределами больницы.
Элоди не спорит. Возвращаться на свою квартиру ей совсем не хочется. Слишком свежи неприятные воспоминания о произошедшем. Кажется, там все будет возвращать ее к этому. Элоди не готова встретиться с призраками недавнего прошлого.
Ей нужно будет подыскать новое жилье, когда она оправится.
Заходить в квартиру Лео, впрочем, ей тоже странно. Но по иной причине. В больнице им так и не представилась возможность поговорить о своих отношениях. Элоди ведь четко давала понять, пусть и под влиянием обстоятельств, что им нужно расстаться. Что вообще может думать по этому поводу Лео?
— Если тебе нужны какие-то вещи, — предлагает он, — я могу их привезти. Или съездить за новыми.
— Я бы не хотела тебя напрягать, — отзывается Элоди.
Все слишком странно. В праве ли она предложить попробовать начать сначала? Готова ли она к этому? Элоди все еще чувствует себя сломанной. И напрягается даже под его прикосновениями. Инстинктивно. Ей на подсознательном уровне кажется, что навредить может каждый. А значит, нужно закрыться окончательно, никого не подпускать.
Даже того, кого она по-настоящему любит.
— Ты не напрягаешь, — на его лице она видит искреннее недоумение. — Эл, что за чепуха? Я рад, что ты здесь. Я хочу о тебе позаботиться. Что в этом такого?
Элоди пожимает плечами. Она все равно не сможет объяснить ему то, что чувствует. Поэтому в первую очередь решает заново освоиться в уже изученной вдоль и поперек квартире. Заходит в ванную, чтобы освежиться. Видит нераспакованную упаковку с зубной щеткой. И полностью освобожденную полку. Видимо, для нее?
Лео, правда, не стоило. Но Элоди ловит себя на том, что улыбается.
Она выходит в кухонную зону, умывшись и сполоснув руки. Видит, что Лео как раз засыпает кофе в кофеварку.
— Я купил тостер, — говорит он, оборачиваясь на нее через плечо. — Пора начинать тут что-то готовить, а не только заказывать доставку, верно?
Лео улыбается. Элоди кивает. Она не может вспомнить ни одного случая, когда бы Лео действительно использовал кухню по назначению. Или допускал туда ее. Что-то готовили они только в доме его бабушки.
Запах кофе и свежеподжаренного хлеба наполняет безжизненную обычно кухню какой-то особенной домашней атмосферой. Элоди садится за кухонную стойку и с удовольствием наблюдает за тем, как Лео намазывает тосты джемом и разливает кофе по чашкам.
Господи, к этому можно ведь и привыкнуть.
— Давай прямо, — начинает Лео, когда садится напротив нее. — Я хочу, чтобы ты здесь осталась. Насовсем. Со мной. Мне так будет спокойнее.