— Не нужно, — говорит она. — Проведем просто вечер дома?
— Как скажешь, — отвечает Лео, кивая.
Элоди опускается на диван, откидывается на его спинку. И, запрокидывая голову, смотрит в потолок. Теперь можно жить дальше. Точка поставлена. Преступник наказан. На свободу он не выйдет еще очень долго. Элоди никогда его не увидит. Ей не придется снова и снова переживать этот кошмар, разговаривая с детективами и давая показания.
Лео садится рядом. Она выпрямляется и порывисто подается к нему. Обвивает руками его шею. Счастливо потирается кончиком носа о его нос.
— Давно не видел тебя такой, — замечает Лео с очевидным удовлетворением.
Его руки оказываются на ее поясе. Он не пытается давить на нее, даже целует мягко. Но Элоди понимает — у нее есть идея того, как «отпраздновать». Полноценной близости между ними не было уже достаточно долго. Она так и не могла открыться снова. Они целовались, прикасались друг к другу, однако, стоило начать распаляться, как Элоди переставало хватать дыхания. И отнюдь не от нарастающего возбуждения. Она снова оказывалась в плену, но теперь ее проблемой становилась травма. Им приходилось останавливаться. Лео скрывался в ванной, чтобы сбросить напряжение. Элоди же накрывалась покрывалом с головой, чтобы хоть как-то спрятаться от непрошеного чувства вины перед ним.
Сейчас ей начинает казаться, что она готова.
Элоди выворачивается из его объятий. Видит тень разочарования на его лице. Она поднимается с дивана. Затем наклоняется к Лео, наворачивает его ослабленный галстук на кулак и тянет за собой.
Лео поднимается следом. Элоди ведет его за собой в спальню, почти уверенно. Выпускает галстук из руки, легонько подталкивает к постели. Лео садится на ее край. Элоди, стоя перед ним, начинает медленно расстегивать пуговицы блузки. Выбирается из юбки, шагает к Лео, седлает его колени.
Да, она определенно готова. Об этом говорит возбуждение, скапливающееся внизу ее живота. Элоди берет его лицо в ладони, чтобы поцеловать. Сначала в губы, затем спускается влажными прикосновениями по подбородку до шеи. Прихватывает кожу у ключиц, слегка прикусывает. И отстраняется лишь для того, чтобы избавить Лео от галстука и рубашки.
Она упирается ладонями в его грудь, вынуждая откинуться на кровать спиной. Выгибается, расстегивая бюстгальтер. Наклоняется за новыми поцелуями, недвусмысленно двигая бедрами, пока седлает Лео. Его нарастающее возбуждение Элоди чувствует буквально. И видит в глазах сомнение.
Вряд ли его привлекает идея снова скрываться в ванной в компании верной руки.
— Я хочу тебя, — шепчет Элоди ему в губы.
Она немного сдвигается с его бедер, ближе к коленям. Расстегивает ширинку, приспускает брюки вместе с трусами. Приподнимается, упираясь ладонью в постель рядом с его плечом, чтобы свободной рукой стянуть свое белье. Элоди не позволяет Лео помогать ей даже в этом. Сейчас ей кажется, что абсолютно все должна сделать она.
Лишь бы ощутить свой полный контроль над ситуацией.
Наконец, обнажившись, она обхватывает ладонью член Лео, делает несколько движений вверх вниз. Следом она направляет его себе между ног. И закусывает губу, медленно насаживаясь. Обеими руками Элоди упирается в его грудь, не позволяя даже слегка приподняться. Запрокидывает голову, начиная двигаться, заново привыкая к ощущению Лео внутри себя. Постепенно наращивает темп, двигая бедрами так, чтобы в первую очередь почувствовать этот экстаз, разливающийся в каждой клеточке тела.
Она позволяет себе забыть обо всем. Наполниться в полной мере ощущением свободы, смешивающимся с приближающимся оргазмом.
Снова стать живой.
— Я люблю тебя, — бездумно шепчет Элоди, наклоняясь к Лео.
Хаотично покрывает его лицо поцелуями, ощущает его руки на своем теле. И, когда после желанной разрядки падает на кровать рядом, подбивается к нему под бок. Обнимает, перекидывая руку через его грудь. Устраивается удобнее на его влажном от испарины плече.
— И я тебя, — слышит она тихое признание.
Неполноценное, но первое. И не последнее. Сейчас она в этом уверена.
ЭПИЛОГ
— Если я сверну себе шею, — предупреждает Лео, критически рассматривая сноуборд, — это будет на твоей совести.