– Отпусти! Не трогай меня! – закричала я во всё горло.
– Ёнхи, пожалуйста, успокойся. Выслушай меня.
– Не хочу! Отпусти, – я брыкалась во все стороны.
– Успокойся.
– Для начала убери свои руки от меня, – рыкнула я.
Он разжал объятия и отпустил. Я повернулась к нему лицом. Глаза жутко щипало от слёз, злости, обиды и дождя, который всё продолжал лить как из ведра. Сан стоял передо мной так же весь промокший, как и я.
– Я знаю, что тебе сейчас противно слушать меня, но…
– Ты прав, – перебила я. – Я не хочу слушать твои объяснения. Ты мне омерзителен. Весело было? Посмеялся надо мной? Ты такой же, как и многие богатенькие мажоры, которые хотят похвастаться тем, со сколькими девушками они переспали. Ты один из этих ублюдских избалованных кретинов.
– Ёнхи, – проскулил Сан.
– Замолчи, – мне настолько было неприятно слышать его голос, что я сорвалась и влепила ему обжигающую пощёчину и в тот момент, когда он снова захотел что-то сказать, последовала вторая пощёчина по другой щеке. – Больше никогда не смей произносить моё имя своим мерзким ртом. Мне не нужны твои объяснения. Просто скажи мне сколько?
– Что?
– Сколько? – зарычала я. – Сколько я, по-твоему, стою?
– Ён… – Сан потянулся к моей руке, но я сделала шаг назад.
– Ты оглох что ли? Я спрашиваю, что ты получил за победу в пари?
– Машину, – тихо прошептал парень.
– Какую?
– Феррари, который стоит в нескольких метрах позади тебя, – так же тихо ответил он.
Я обернулась назад и сквозь дождь, среди всех неприметных автомобилей увидела её.
– Катайся на здоровье, – съязвила я. – Спасибо, что теперь, я знаю свою цену.
– Подожди, – Сан успел схватить меня за запястье, но я выдернула руку и ударила его по щеке в третий раз.
– Не прикасайся ко мне! – сквозь слёзы зарычала я и, развернувшись, ушла прочь.
Я шла по тротуару, словно зомби. Мой взгляд был направленный в пустоту, а из глаз беспорядочно текли слёзы вперемешку с капельками дождя. Я ничего не слышала и не видела, не обращала внимания на прохожих, которые оглядываясь на меня, думали, что я сумасшедшая, раз иду под таким ливнем без зонта.
– Ёнхи! – краем уха я снова услышала своё имя и прибавила шаг. – Ёнхи, – голос становился всё ближе и, достигнув меня, я в очередной раз почувствовала чьи-то руки на своём запястье.
– Не трогай меня, – я обернулась, чтобы высвободить руку, но увидела перед собой не Сана, а Уёна, который был ошарашен моим внешним видом.
– Что с тобой? Ты вся промокла, – парень притянул меня к себе под зонт.
– Прости, – единственное, что я могла выговорить. Меня знобило, и я жутко стучала зубами от холода.
– Что произошло? Разве ты не пошла на обед вместе с Саном?
– Нет, – я заплакала.
– Ёнхи, что с тобой? Почему ты плачешь? Он тебя обидел? – посмотрев на меня, парень понял, что я не в состоянии говорить и, вытащив из кармана свой телефон, вызвал такси.
Машина подъехала спустя пять минут. Уён усадил меня на заднее сидение и сам сел рядом.
– Куда едем? – спросил водитель.
Я еле проговорила свой адрес, и мы тронулись с места.
– Замёрзла? – спросил парень. Я, дрожа от холода, кивнула головой. – Иди сюда, – он приобнял меня за плечи. – Потерпи немного, мы почти приехали.
Когда мы стали выходить из машины, у меня резко потемнело в глазах, и я чуть не упала в обморок. Если бы не быстрая реакция Уёна, который успел подхватить меня, я бы уже валялась без сознания на мокром асфальте.
– Всё нормально. Не смотри так на меня, – тихо произнесла я, когда парень усадил меня на кровать.
– Я выйду, а ты сними с себя всю мокрую одежду и переоденься вот в это, – он протянул мне мои спортивные штаны и футболку. – Это первое, что попалось в руки, когда я открыл твой гардероб. Пойду заварю тебе чай, чтобы ты согрелась.
Я кое-как переоделась в сухую одежду и легла в кровать, укрывшись одеялом. Перед глазами всё плыло, тело тряслось, меня знобило. Через десять минут в комнату зашёл Уён с чашкой горячего чая.
– Надо позвонить на работу и сказать…
– Не надо, – перебил меня парень. – Я только что поговорил с директором и всё уладил. Он дал тебе три выходных.
– Спасибо. А как же ты? У тебя будут проблемы из-за пропуска.
– За меня не переживай. Пей чай, – он протянул мне чашку. – Тебе надо согреться и поспать. Ты слишком много времени мокла под дождём, – он оглядел меня, а потом, слегка нахмурив брови, подошёл к шкафу и вытащил оттуда полотенце. – Ты чего волосы не высушила? Сидишь с мокрой головой. Заболеешь же, глупая. Повернись, – парень помог мне приподняться с кровати, и я послушно развернулась к нему спиной. Уён стал заботливо сушить полотенцем мои длинные волосы.
– Всё Уён, они уже не мокрые, – я повернулась к нему лицом. – Ты итак сделал слишком многое. Спасибо.
– Тебе уже лучше? Ты согрелась? – волновался он.
– Да.
– Ложись и поспи. Я проведаю тебя вечером, если ты не против.
– Ладно. Прости, что доставила тебе столько хлопот.
– Это не то, за что следует извиняться, – Уён отвёл взгляд, а затем тихо продолжил. – Я так испугался, увидев тебя в таком виде. Я обедал в кафе неподалёку и когда возвращался обратно на работу, заметил тебя впереди. Ёнхи, – он снова посмотрел на меня. – Знаю, что это не моё дело, но если в этом его вина, если причина твоего состояния в нём, я не останусь в стороне.
– Уён, – устало прошептала я. – Я просто попала под сильный ливень и всё.
– Я не глупый и уж тем более не слепой, чтобы не заметить твои слёзы и то, как тебе плохо.
– Всё в порядке, не волнуйся. – солгала я.
– Мы потом поговорим об этом, а сейчас закрой глаза и спи. Я забегу к тебе вечером. Пока.
– Пока.
Парень ушёл, оставив меня наедине с моим кошмаром, в который я до сих пор не могла поверить. Мозг готов был взорваться от беспорядочных мыслей, воспоминаний и лживых слов. Я прокручивала в голове все наши встречи, все разговоры и поступки, чтобы понять в какой момент мне не удалось заметить подвоха или просто не хотелось его замечать. У меня не было желания видеть его физиономию перед собой, но мозг постоянно твердил мне лишь об одном, чтобы я прояснила всё раз и навсегда для своего собственного блага. Раз это был спор, значит и люди были подставными. Мужчины, которые тревожили меня во время обеда и этот псих, что якобы преследовал меня. Или он был единственным человеком, который говорил мне правду? Он ведь предупреждал меня о Сане, но я не поверила. Какой же я была идиоткой. Устав от своих собственных рассуждений, я, наконец, закрыла глаза и погрузилась в глубокий сон.