– Гуляла? – спросил он, но я не ответила. – Молчишь?
– Убери ногу от двери, – ледяным тоном сказала я. Его левая нога преграждала мне путь внутрь.
– Что мне сделать? – он встал передо мной и взглянул мне в глаза. – Что мне сделать, чтобы ты простила меня?
– Не начинай. Отойди в сторону.
– Не могу вынести того, что ты даже не смотришь на меня.
– Отойди, – снова произнесла я, и одной рукой упираясь в его плечо, попыталась отодвинуть парня, чтобы освободить проход, но он схватил мою руку, и я увидела выбитые костяшки. Опустив свой взгляд на вторую руку, я заметила, что она была в таком же состоянии. – Зачем ты так с ним?
– Не понимаю о чём ты.
– Не притворяйся. Я знаю, что это был ты.
– Что я опять сделал?
– Да, он мерзкий, но это не значит, что можно вот так калечить людей. Ты понимаешь, что сделал только хуже?
– Я узнал, что он натворил вчера и когда пошёл к нему, он даже не отрицал, о каких мерзких вещах говорил тебе, поэтому получил то, что заслужил.
– Кто тебе об этом рассказал?
– Знакомые, которые были в ресторане.
– Может, ты тогда знаешь и то, что друзья, которые были с ним, искали меня и приходили сегодня в ресторан? Они предупредили, что если ты не угомонишься, вмешается полиция.
– Зачем они искали тебя и заявились в ресторан?
– Потому что подумали, что это Уён сделал. Теперь ты понимаешь, что натворил? Не лезь больше к этому кретину, – разозлилась я.
– Переживаешь? – с хитрым огоньком в глазах, спросил Сан.
– Не обольщайся, я не за тебя переживаю.
– А за кого? За стажёра своего? – ревностно скрепя зубами поинтересовался парень.
– Да, – заявила я. – Не хочу, чтобы из-за такого как ты и твоего мерзкого друга, у него были проблемы. Хотя, знаешь, ты тоже мерзкий.
– Не называй меня так, – обозлённо проговорил Сан.
– А как мне называть человека, который так со мной поступил? Продажная шкура? Ублюдок или скотина? Как тебе больше нравится?
Он смотрел на меня своим прожигающим насквозь взглядом, сдерживая гнев, а я не уступая, тоже уставилась на него с ненавистью в глазах.
– Хорошо, продолжай. Обзывай, кричи, сколько твоей душе будет угодно. Это лучше, чем твоё молчание.
– Ты больной, – произнесла я.
– Чёрт, как же тяжело сдерживаться, – прошептал Сан.
Я не расслышала его и уже планировала зайти в дом, как вдруг за пару секунд лицо Сана оказалось прямо передо мной. Моё тело было прижато к холодной бетонной стене так же, как и руки. Я сразу стала ёрзать, отталкивать его от себя, но парень ловко блокировал все мои попытки освободиться. Его взгляд метался от моих губ к глазам. Он будто искал в моих глазах надежду, знак или реакцию, что ещё не всё потеряно, но я лишь отвернулась в тот момент, когда губы парня оказались в паре сантиметрах от моих.
– Нет, – произнесла я.
– У меня больше нет сил сдерживаться, – прошептал Сан и, медленно опустив мои руки вниз, убрал их за спину.
– Нет, я не хочу. Не смей.
Он тяжело выдохнул мне в шею, когда я в очередной раз отвернулась от него, а затем крепко обнял, прижав меня к себе.
– Прости меня. Пожалуйста, Ёнхи, прости. Я не знаю, что мне делать. Я схожу с ума от любви к тебе, – он так сильно прижимал меня к себе, что я слышала, как быстро колотится его сердце. – Умоляю, дай мне шанс, один единственный шанс. Я не могу без тебя… Я готов на всё и сделаю всё что угодно, только прости меня.
Я подняла голову вверх, чтобы посмотреть на него и в тот же миг пожалела об этом. Глаза парня были красными, на мокром месте. Он еле сдерживался. Он смотрел на меня с таким отчаянием, что я почувствовала дикую боль в груди.
«Не смей уступать ему. Нет, Ёнхи! Вспомни, как жестоко он поступил с тобой. Не будь слабой», – твердила я про себя, а потом проговорила вслух:
– Ты, правда, сделаешь всё, ради моего прощения?
Его зрачки мгновенно расширились, и он даже отпустил меня, но всё ещё находился близко.
– Всё, о чём бы ты ни попросила, кроме того, чтобы оставить тебя в покое.
Я протянула перед ним ладонь и, сделав небольшую паузу, проговорила:
– Ключи.
– Какие ключи?
– От машины, которую ты выиграл.
– И что ты будешь с ней делать? Разобьёшь её?
– Нет, зачем мне портить такую красоту. Это было бы глупо с моей стороны и по-детски.
– Тогда зачем? Ты ведь даже водить не умеешь.
– К чему столько вопросов? – включив актрису, спросила я. – Разве ты только что не сказал, что готов на всё, лишь бы заслужить моё прощение? Ладно, не хочешь не надо. Пока.
– Нет, нет, я хочу. Вот, держи, – он вытащил из кармана ключи от Феррари и отдал мне.
– Хорошо. У тебя один день, чтобы полностью оформить её на меня.
– Завтра она будет твоей, но что потом? – Сан был в полном замешательстве.
По нему было видно, что он сомневался в моей искренности. Мне нужно было убедить его в том, что есть надежда. Я должна посеять в его сердце надежду, иначе мой план провалится.
– Эта машина – твой первый шаг к прощению. Не спеши, а то я могу подумать, что ты нечестен со мной и снова обманываешь. Это ведь не так?
– Нет, конечно, нет. Я не буду тебя торопить.
– Вот и замечательно. А теперь иди домой и не сиди больше у моих дверей, хорошо?
– Ладно, я приду завтра вместе с документами на машину, – послушно заявил Сан.
– Хорошо, – ответила я и для большего эффекта тепло улыбнулась ему. Он приблизился к моим губам, но я отстранилась, приложив свой указательный палец к его губам. – Будь терпеливее, пожалуйста.
– Как скажешь, – заявил он, и, чмокнув меня в палец, ушёл.
Как только парень исчез в лифте, я зашла домой и, наконец, выдохнула всё напряжение, которое скрывала от него. Начало положено. Он повёлся на мой первый мнимый шаг навстречу к нему. Наивный. Теперь, я покажу ему свою настоящую цену. Покажу, чего я стою. Это только начало, Чхве Сан. Только самое начало твоего конца.