За время своих выходных, я ни разу не вышла из дома, даже в магазин. У меня не было настроения, и я блуждала по квартире, словно опечаленный ленивый тюлень.
Приехав на работу, мне стало неловко. Некоторые коллеги со мной вообще не разговаривали, а другие осуждающе смотрели и цокали в мою сторону. Из всех, кто был рад меня видеть, так это Уён и две наши официантки. Складывалось такое впечатление, что что-то произошло за время моего отсутствия. Я не понимала в чём проблема, но обстановка вокруг была очень напряжённой.
Когда наступил обеденный перерыв и все собрались на кухне, я решила спросить напрямую причину столь странного поведения от большей части коллектива.
– Ребят, у вас ко мне какие-то претензии?
– О чём ты? – недовольно произнёс шеф-повар.
– Вы все шепчетесь у меня за спиной с самого утра, и никто со мной почти не разговаривает. Я вас чем-то обидела?
– Нас нет, но вот Сонми… – начал один из официантов. – Тебе не стыдно?
– За что мне должно быть стыдно? За то, что я накричала на неё, потому что она себя непристойно вела? Не делайте из мухи слона.
– Ёнхи, не притворяйся. Я всё знаю, – проговорила подруга.
– Не понимаю, что ты имеешь в виду?
– Не понимаешь? С каких пор ты стала такой мерзкой?
– До чего же приставучие посетители за седьмым столиком, – на кухню зашёл Уён. – Ребят, что на обед сегодня?
– Сонми, в чём дело? – меня уже начало бесить повисшее в воздухе напряжение.
– На следующий день после гулянки, я приехала рано утром к Уёну. Хотела извиниться перед ним, но увидела, как ты выходишь из его подъезда в том же платье, в котором была весь вечер.
Безнадёжно выдохнув и закатив глаза от собственного невезения, я уже открыла рот, чтобы объясниться, но в разговор вмешался Уён.
– Да, она переночевала у меня, потому что потеряла ключи, и что?
– Может лучше сказать переспала с тобой, якобы потеряв ключи? – спросила Сонми.
– Следи за тем, что говоришь, – рыкнула я.
– А что? Думаешь, я поверю, что ты просто переночевала у него? Ты прекрасно знаешь, как он мне нравится, но поехала к нему домой. Какая мерзость.
– Во-первых, между мной и Ёнхи ничего не было, а во-вторых, если бы и было – это не твоё дело, – грозно заявил парень. – Собрались тут как стервятники и клевещите. Вам самим не стыдно?
– Спасибо, что ты обо мне такого мнения, подруга. И вообще все вы. Очень приятно, – с сарказмом вслух, но с глубоким разочарованием внутри, ответила я.
– Чтобы вы оба не говорили мне в своё оправдание, я вам всё равно не поверю.
– Я не обязана ни перед кем оправдываться, – разозлившись на неё, произнесла я. – Думай, что хочешь, мне теперь плевать. Вместо того чтобы спросить у меня, ты рассказала этот бред всему коллективу. Это низко, Сонми.
Я больше не могла оставаться там и терпеть эти бесконечные перешептывания между коллегами. Взяв свою сумку, я вышла из ресторана и побрела в сторону парка.
– Ёнхи, куда ты? – Уён снова увязался за мной.
– Я хочу побыть одна.
– Не обращай на них внимания.
– Не буду. Я уже сделала обо всех них соответствующие выводы.
– Чувствую себя виноватым в том, что произошло.
– Ты здесь не причём. Если бы не эта ситуация, я бы и не поняла какого они обо мне мнения. Иди пообедай.
– А как же ты? Пошли вместе.
– Я не голодна. Иди, пока перерыв не закончился, я тоже скоро вернусь в ресторан.
– Ладно, долго не задерживайся, а то я буду волноваться.
Я добралась пешком до парка и просидела там на скамейке около получаса. Настроение было паршивое и единственное, пожалуй, что меня хоть немного радовало, так это прекрасная тёплая погода. Закончив медитировать на свежем воздухе, я вернулась в ресторан и, сделав глубокий вдох, приступила к работе.
– Ёнхи, – обратилась ко мне одна из официанток, которая хорошо ко мне относилась и не пошла на поводу у всего коллектива. – Сонми всегда такой была по отношению к тебе.
– В каком смысле? – выискивая в подсобке бутылку французского вина для гостей, я стала перебирать те, что были подороже.
– Не знаю даже как сказать помягче… Завистливая. Как только ты появилась в нашем ресторане, сразу стала популярной у посетителей. Ты больше неё получаешь чаевых, приглашения на всякие ужины от парней. Вокруг тебя много внимания и самое главное – Уён. Заметно, что ты ему нравишься, и я уверена, что и она это тоже заметила, поэтому бесится. Ей проще свалить всё на тебя, чем на него. Так что будь с ней поосторожнее.
– Забавно, – я усмехнулась.
– Помнишь, слухи об отношениях с посетителями? Тебя ещё тогда директор вызывал к себе.
– Да.
– Как думаешь, кто распространил все эти слухи?
– Откуда ты об этом знаешь?
– Я случайно как-то услышала её разговор с нашими ребятами в курилке. Хотела сразу тебе об этом сказать, но подумала ты не поверишь, и не стала лезть в это.
– Ясно, – всё, что я могла ответить в тот момент. – Спасибо, что рассказала мне об этом.
Когда девушка вышла из подсобки, оставив меня наедине со своими мыслями, я готова была в порыве гнева разгромить всё вокруг. Почему мне достаются такие люди? Неужели я так плохо разбираюсь в них, что не могу отличить гнилую злобную душу от чистой и доброй? Получается, я считала её своей лучшей подругой, а она за моей спиной поливала меня грязью, да ещё и после этого нагло улыбалась мне в лицо. Я взяла с полки нужную мне бутылку вина и вышла в зал к своим посетителям.
Всё оставшееся время я действовала как робот: обслуживала, подсказывала куда присесть, улыбалась во все зубы, рассказывала о фирменных блюдах ресторана и о хороших винах.
В результате к концу рабочего дня я была как выжатый лимон. Хотелось поскорее оказаться дома, подальше от всех этих людей, которые продолжали за спиной говорить обо мне гадости. Я попрощалась с двумя девушками, которые были на моей стороне, не веря пустым сплетням, а также попрощалась с Уёном и первая вышла из ресторана. Доехав достаточно быстро до дома на автобусе, я уже подходила к своему подъезду. С каждым моим приближением к квартире, мне становилось всё хуже и хуже. И вот я уже у двери, вытаскиваю из сумки ключи, но они падают из моих рук на пол, я поднимаю их, а затем в ту же секунду снова роняю вниз и уже не замечаю, как из глаз ручьём текут слёзы. Мне уже плевать на эти чёртовы ключи, я просто тихо реву опустившись на пол и прижав колени к груди. Склонив голову к коленям и обхватив их руками, я плакала от нервов, морального истощения, подавленности и от чувства несправедливости. На душе было не просто паршиво, а невыносимо отвратно.
– Ёнхи, – надо мной прозвучал до боли знакомый голос.
Я подняла голову и сквозь пелену от слёз, увидела склонившегося передо мной парня.
– Сан…
– Ты чего сидишь тут на холодном полу и ревёшь? У тебя где-то болит? Или тебя кто-то обидел? – спросил он, вытирая ладонями мои слёзы.