– Заработала, не волнуйся мам, – от собственных слов в груди закололо. Всплыли старые воспоминания. Я глубоко вздохнула.
Я уехала из Сеула на следующий же день, после того как уволилась. Уён был очень удивлён моему уходу, а когда я сообщила, что уеду на время к родителям, он несколько минут просто молчал в трубку, а затем прошептал: «Только не пропадай».
Директору я заявила, что не буду отрабатывать оставшиеся дни, и пусть пришлёт всё, что мне причитается на карту. Мне было глубоко наплевать на его возмущения по этому поводу, и я просто махнула на всё рукой и приехала в родной город к своим родителям. Они были безмерно счастливы увидеть меня. Ведь я не была здесь почти полгода. Дом, милый дом. Мама, папа, домашняя еда. Моя комната, по которой я очень скучала.
Как же хорошо быть дома с семьёй. Забыть о том, что я уже взрослая и побыть любимой дочерью. Теплота и забота необходима всем без исключения и единственное место, где всё это есть – дом, где ждут близкие любящие люди.
24 глава (1 часть).
– Ты решила все деньги спустить на кафе? Договаривались на небольшой косметический ремонт, а ты его полностью обновила. Высокие окна в пол, мониторы вокруг, уединённые отдельные места, – мама удивлённо рассматривала весь зал.
– Разве теперь оно не стало более уютным? Посетители смогут тут спокойно расслабиться и вкусно поесть, – я любовалась тем, как миленько теперь смотрелось наше кафе. На душе потеплело.
У входа появился отец и, открыв дверь внутрь, стал недоумевающе хлопать глазами.
– Это что? Я, кажется, не туда зашёл.
Мы с мамой стоя посреди зала одновременно засмеялись.
– Па, тебе нравится? – поинтересовалась я.
– Очень нравится, но это всё слишком…
– Ой, только ты не начинай, – перебила его я. – Вы с мамой мне это уже на протяжении почти двух недель твердите.
– Ладно, больше не будем, – мама, сдаваясь, подняла руки вверх.
– Надо подготовиться к завтрашнему открытию, – довольно выдыхая, произнесла я.
– Твои бывшие однокурсники придут. Они обещали, – напомнила мне мама.
– Да. Я их так давно не видела. Соскучилась.
Почти весь день я провела в кафе, занимаясь организационными вопросами. Для меня всё это было очень волнительным. Я, родители и пару наших соседей, с которыми мы уже несколько лет дружили, помогли нам украсить зал. Я обсудила с поварами на кухне, какие блюда нужно будет готовить именно на открытие, а какие для повседневности. Вся эта суматоха изнуряла. Я очень уставала, но эта была приятная усталость.
К восьми часам вечера, я пришла домой. Как только зашла в квартиру, сразу же запахло домашней едой. Я вдохнула пряный аромат специй, распространившийся из кухни по всей квартире, и улыбнулась.
– Милая, это ты?
– Да.
– Ты как раз вовремя. Иди ужинать, – кричала из кухни мама.
Я зашла в ванную вымыла руки, освежила лицо прохладной водой и направилась на кухню.
– Садись, энерджайзер, – приглашая меня за стол, сказал отец.
– Это точно! У этой девчонки шило в одном месте. Не может спокойно посидеть дома и отдохнуть, – возмущалась мама.
– Я всегда такой была, – засмеялась я.
Мы все вместе поужинали, поболтали за едой. Вспомнили, какой шаловливой я была в детстве. Я не хотела прерывать эти посиделки с родителями. Было уже около десяти вечера, когда мы закончили и стали убирать всё со стола. Отец пошёл в гостиную смотреть телевизор, а я осталась помочь маме вымыть посуду. Мне не хотелось заканчивать этот день, потому что это означало бы, что пора спать. А спать я почти не могла. Каждую ночь мне с трудом удавалось уснуть, ведь я оставалась одна в комнате наедине со своими мыслями и мне это не нравилось. Чтобы как-то отвлечься, поначалу я читала книги, но это почти не помогало. Все мысли, которые я отгоняла днём, занимаясь кафе, приходили ко мне ночью и в двойном размере. Я думала, что мне становится лучше, но ошибалась. Пару дней назад мне звонил Уён и просил сказать ему адрес, чтобы приехать, но я честно ответила ему, что хочу побыть одна. Что хочу разобраться в себе. А в итоге, что я делаю сейчас? Избегаю саму себя. Своих собственных мыслей. Боюсь сделать ошибку, боюсь причинить боль. Я сбегаю от ответственности, прикрываясь тем, что занимаюсь родительским кафе. Но, что я буду делать после? Снова придумаю себе занятие?
– Ёнхи.
– А? Что мам?
– Милая, ты уже пять минут протираешь одну и ту же тарелку.
– Ой, я не заметила.
– Что с тобой? – забеспокоилась она.
– Задумалась просто, не обращай внимания.
– Я спрашиваю ни о том, что было сейчас, а вообще. Что с тобой происходит?
– Ничего, – солгала я.
– Я же чувствую, что что-то не так. Не хочешь рассказать, что тебя так гложет?
Я неуверенно застыла с полотенцем в руках.
– Я… – я почувствовала себя очень слабой и беззащитной. Будто вся боль, все переживания, которые я до этого прятала в себе, вышли наружу. Лавиной, вместе со слезами.
– О Боже, милая, что случилось? Идём, поговорим в твоей комнате.
Мы незаметно прошли мимо гостиной в мою комнату, чтобы отец не увидел меня такой, и закрыли за собой дверь. Мама усадила меня на кровать и села рядом. Я продолжала плакать, беспомощно сжав руки в кулаки и впиваясь в собственные ладони ногтями. Мама была напугана моим состоянием и обняла меня, крепко прижав к своей груди.
– Всё хорошо, солнышко моё. Всё хорошо, успокойся.
– Пр… Прости, что так разревелась, – заикаясь проговорила я.
Когда я более менее успокоилась, вымочив в слезах и соплях мамину блузку, она уговорила меня поделиться с ней своими переживаниями. Я рассказала ей всё, что со мной произошло. Рассказала о Сане и Уёне, о том, почему уволилась с работы. Выложила всё, не скрывая даже тему о споре. Мама очень злилась, но продолжала слушать и периодически то успокаивать меня, то ругать моих обидчиков, которых уже мысленно сто раз придушила. И вот, наконец, когда я излила ей свою душу и рассказала о своих чувствах, она замолчала минут на десять, а потом взяла меня за руку и крепко сжала в своей.
– Ты запуталась, я понимаю. Не думай, что сбежала от своих проблем, Ёнхи. Никто кроме тебя не сможет разобраться в том, чего хочет твоё сердце. Я не буду советовать тебе выбрать того или другого, или просто отпустить обоих. Ты должна выяснить лишь одно. В кого из парней ты влюблена, а кого любишь. Тебе нужно разобраться лишь в этом и когда ты поймёшь это, сердце сразу среагирует. Здесь самое главное – реакция твоего сердца. Оно подскажет. Ты это почувствуешь, родная.
Я задумалась над её словами и, шмыгая сопливым носом, стала вытирать слёзы.
– Спасибо, что заставила выговориться. Мне немного стало легче.
– Моя милая, всех расстрелять готова за тебя. Ты только скажи мне их адреса, я им покажу, как мою дочь обижать!
Я рассмеялась и, прильнув к маминой груди, снова крепко обняла её. Она обняла в ответ и поцеловала меня в макушку.
– Люблю тебя, – прошептала я.
– А я тебя, – пару минут мы ещё продолжали обниматься. – А теперь давай в кроватку и спать. Завтра у нас важный день. Открытие кафе. Придёт много знакомых, и твои однокурсники. Надо выглядеть свежей и отдохнувшей.
– Хорошо. Спокойной ночи, мам.
– Сладких снов, милая.