– Чёрт возьми, я безумно тебя люблю, Ёнхи! – он приблизился к моему лицу и стал покрывать его поцелуями. Лоб, глаза, щёки, подбородок и остановившись на губах, посмотрел мне в глаза.
– Это ведь не сон? Ты, правда, сейчас в моих объятиях? Если я сплю, и ты мне в очередной раз снишься, не желаю просыпаться. Никогда.
– Хочешь проверить сон это или явь?
– Да.
Как только он сказал «да» я тут же впилась в него поцелуем, вложив всю свою страсть и любовь. Мурашки табунами пробежались вдоль позвоночника снизу вверх, а тело Сана мгновенно запылало, и он буквально впечатал меня в себя, с такой же страстью отвечая на поцелуй. Наши языки сплелись в любовном танце, лаская друг друга. Я сжала ворот его рубашки, потянув на себя. Хотелось прижаться к нему настолько, насколько это возможно и невозможно. Во время поцелуя Сан терзал и прикусывал мои губы, вызывая во мне ещё большую дрожь. Мы очень долго целовались и когда поняли, что время уже за полночь, с трудом оторвались друг от друга.
– Губы болят, – я провела большим пальцем по нижней губе.
– Не трогай.
– Почему?
– Они итак сейчас очень красные и привлекают к себе моё внимание. Если будешь их так теребить, я не удержусь, и тогда мы точно останемся здесь на всю ночь.
Я засмеялась и сказала:
– Хочу домой.
– Пошли, я подвезу, – Сан взял меня за руку, и мы направились к машине.
Всю дорогу он крепко держал меня за руку, а другой вёл машину. И даже когда мы уже приехали не хотел её отпускать.
– Идём, – произнесла я.
– Ты впустишь меня в свой дом? – неуверенно спросил он.
– Мало того, что впущу, так ещё и никогда не выпущу, – я чмокнула его в губы, и мы вышли из машины.
Я так давно не была дома, что оказавшись внутри подумала, будто что-то в нём изменилось. Но всё было на месте, так же как я и оставила, прежде чем уехать к родителям. Первые секунды, находясь в коридоре, я ощутила холод, но когда Сан переступил за порог моей квартиры и включил свет, я почувствовала, как меня полностью окутывает теплом и уютом.
– Ты уверена, что я могу войти? – спросил Сан.
– Уверена. Проходи в комнату, я сварю нам кофе.
Когда кофе, наконец, сварился, и я стала разливать его по чашкам, у меня затряслись руки. Волнение как в первые дни, когда мы начали встречаться. Сердце стучало так сильно, что его невозможно было унять. Перед тем как зайти в комнату, я несколько раз мысленно помедитировала, успокаивая себя и выдохнув напоследок, переступила порог комнаты с чашками в руках. Сан сидел на диване нервно потирая ладони. Кажется, не я одна страдала неловким и в то же время зудящим изнутри счастьем, которое делало нас обоих сумасшедшими от любви.
– Ёнхи.
– Да? – я положила горячий кофе на стол и взглянула на него.
– Я… – впервые видела его таким неуверенным. Он взял со стола чашку и сделал большой глоток. Его глаза резко округлились. Он зажал рот ладонью, чтобы не выплеснуть всё наружу. – Горячо… горячоооо.
– Осторожнее, я принесу тебе льда, – я забрала у него чашку, положила обратно на стол и, побежав на кухню, вернулась с несколькими кубиками льда. – Возьми, сейчас полегчает.
Сан взял один кубик и положил в рот. Через несколько секунд взял у меня ещё один. Эта ситуация развеселила меня и я начала улыбаться, глядя на него.
– Что? – посасывая лёд, спросил парень.
– Ничего, – моя улыбка явно стала шире, после его вопроса.
– Я выгляжу как идиот, да?
– Нет.
– Смеёшься над тем, что я обжёг язык?
Я взяла третий кусочек и, зажав его в губах, произнесла:
– Тебе хватит или всё ещё горячо?
– Очень горячо… – прошептал Сан и, приблизившись, впился в меня жарким поцелуем. Кусочки льда во время поцелуя моментально растаяли, и уже ничего не могло охладить нагнетающую желанием страсть, которая пылала между нами. Сан потянул меня на себя, с шумом рухнув на диван. Я тут же оказалась сверху парня. Его руки так крепко сжимали меня в своих объятиях, что невозможно было пошевелиться и уж тем более отстраниться.
На мгновение оторвавшись от моих губ, и тем самым, дав мне шанс отдышаться, он с диким огоньком в глазах, посмотрел на меня.
– Я люблю тебя, – прошептала я.
От моего признания его взгляд тут же изменился. Вместо дикого огонька страсти, взгляд стал нежным, трепетным, безумно влюблённым. В уголках глаз заблестели слёзы.
– Ты не представляешь, как я сейчас счастлив. Я мечтал когда-нибудь услышать от тебя снова эти слова. Прости меня, Ёнхи. Прости… Я причинил тебе столько боли.
Я приподнялась вместе с ним, продолжая сидеть у парня на коленях и, взяв его лицо в ладони, прошептала:
– Давай постараемся забыть о том, что было в прошлом. Будем жить настоящим, и смотреть в будущее. Начнём всё сначала. Вместе.
– Жить с тобой и смотреть только на тебя. На остальное мне плевать. Ты – Моя Вселенная.
Снова трепет, дрожь. Внутри всё запорхало. Минуту мы смотрели друг на друга не отрываясь, и не моргая. Затем взгляд Сана опустился на мои губы. Меня тут же обдало жаром. Дыхание участилось, а про сердцебиение даже заикаться не стоит. Сан поднялся с дивана вместе со мной на руках и направился к кровати. Он аккуратно опустил меня на кровать и накрыл собой. Я зарылась пальцами в его волосы и нежно улыбнулась.
– Ты тоже волнуешься так будто всё это впервые? – с дрожью в голосе спросила я.
– Я схожу с ума от волнения, – признался он.
Не знала, что можно так сильно кого-то любить. От беспорядочного потока смешанных эмоций у меня кружилась голова. Сан приблизился к моему лицу и коснулся губами до моей нижней губы. Я, трясясь, бесшумно выдохнула. То же самое он проделал и с верхней. Желание нарастало с каждой секундой. Он в последний раз пристально взглянул мне в глаза, будто предупреждая, что больше не станет сдерживаться и, услышав мой безнадёжный выдох, который был согласием для него, в тот же миг поцеловал меня, жадно впиваясь в мои губы, словно в сочный сладкий нектар, который манил его всё это время. Его руки бродили по моему телу, задирая одежду вверх, оголяя живот и лаская его своими горячими ладонями. Я начала негромко постанывать, когда его губы оказались на моей шее, а затем и на ключицах. Он медленно опустился вниз к животу, оставляя невидимую дорожку от поцелуев на моём теле и начал расстёгивать на мне джинсы. Избавившись от них, парень перешёл снова к верху и стянул с меня футболку. Я тоже хотела избавить его от одежды и только хотела потянуться к его ремню, как Сан меня опередил. Он ловко избавился от своей рубашки, скинув её на пол, а затем и от своих джинсов. Мы остались в нижнем белье и буквально задыхались от желания. Я облизнула пересохшие губы, приподнялась и сама освободила нас от остатков одежды. Оставшись полностью голыми, мы прижались друг к другу. Хотелось почувствовать снова, как наши обнажённые тела соприкасаются друг с другом, как нарастает тяга обладать друг другом, любить и воссоединиться. Стать единым целым. В тот момент, когда Сан оказался внутри меня, мы оба негромко застонали. Он впился в меня поцелуем, одновременно проникая и сверху и снизу. Сверху меня ласкал его язык, а снизу жаркая твёрдая плоть, заполнившая меня полностью и двигающаяся во мне в ритм с языком во рту. Сначала движения были медленными и глубокими, затем нарастающими и резкими. Мы любили друг друга до изнеможения. Не желая быть единственной, кто получит больше удовольствия, я оттолкнулась и, опрокинув Сана на спину, оказалась сверху, взяв инициативу на себя. Покрывая его тело поцелуями и двигаясь на нём, широко раздвигая ноги, я вызвала ещё большее возбуждение. Он рыкнул, опрокинул меня и снова подмял под себя, проникая с новой силой и желанием. Нашим стонам не было предела. Сжимая мои бёдра и кусая шею, он вбивался в меня, выжимая все соки, до последней капли. Из глаз полетели искры, внутри всё горело. Я облизнула припухшие губы, и почувствовала привкус крови. Сан в порыве страсти искусал и зацеловал их настолько, что они саднили, будто их пару часов тёрли наждачной бумагой. Мы уже оба были на грани. Последние рывки заставили меня впиться пальцами в спину Сана и прижаться к нему всем телом, а он в свою очередь впечатал меня в кровать и, сделав несколько заключительных движений, кончил вместе со мной, блаженно простонав мне в губы. Внутри всё разлилось теплом и приятной истомой. Мы лежали, обнявшись, восстанавливая дыхание.
– Сан, – тяжело дыша, сказала я.
– Да, любимая?
– Не планируешь выйти?
Он приподнял голову и, недоумевающе посмотрев на меня, спросил:
– Что?
– Из меня.
– Нет, – отрезал он, а затем добавил.