Вайолет передвинула свои кошки-вилки как можно выше, чтобы вылезти на вершину, увидела, как закатные лучи отражаются от целого ряда острых зубов, и поняла, что на этот раз слово «ключ» означает «Я знала, что вы меня найдёте!», и произнесла его Солнышко Бодлер.
— Ключ! — снова сказала Солнышко.
— Солнышко! — закричала Вайолет.
— Ш-ш-ш-ш! — сказала Солнышко.
— Что происходит? — спросил Куигли, который отстал от Вайолет на несколько вилко-шагов.
— Это Солнышко! — ответила Вайолет, подтянулась и вспрыгнула на вершину, где и увидела маленькую сестру — та стояла у машины Графа Олафа и улыбалась от уха до уха.
Не говоря ни слова, сёстры Бодлер кинулись друг другу в объятия, причём Вайолет старалась не поцарапать Солнышко вилками. Когда Куигли долез до вершины и, выбравшись наверх, прислонился к покрышке колеса, сёстры Бодлер улыбались друг другу со слезами на глазах.
— Я знала, что мы снова увидимся, Солнышко! — говорила Вайолет. — Знала — и всё!
— Клаус? — спросила Солнышко.
— Он цел, невредим и находится поблизости, — ответила Вайолет. — Он тоже был уверен, что мы тебя найдём.
— Ключ, — согласилась Солнышко, но тут она заметила Куигли и изумлённо вытаращила глаза. — Квегмайр? — поражённо спросила она.
— Да, — ответила Вайолет. — Это Куигли Квегмайр, Солнышко. Оказалось, что он не погиб при пожаре.
Солнышко подковыляла к Куигли и пожала ему руку.
— Он привёл нас в штаб по карте, которую сам начертил, — представляешь, Солнышко?
— Аригато, — кивнула Солнышко, что приблизительно означало «Я ценю твою помощь, Куигли».
— Это ты подавала нам знаки? — спросил Куигли.
— Ага, — ответила Солнышко. — Гриль.
— Неужели Граф Олаф заставлял тебя готовить? — удивилась Вайолет.
— Ваккурум, — подтвердила Солнышко.
— Олаф даже велел ей почистить машину от крошек, а для этого надо было изо всех сил дуть! — перевела Вайолет Куигли.
— Какая чушь! — воскликнул Куигли.
— Золушка, — пожаловалась Солнышко. Это значило нечто вроде «мне приходилось вести всё хозяйство и при этом постоянно терпеть унижения», но у Вайолет не хватило времени это перевести, потому что послышался скрипучий голос Графа Олафа.
— Ты где, малявка? — спросил он, добавив к перечню оскорблений обидное обращение. — Я тут придумал тебе ещё кое-какие задания!
Трое детей в панике переглянулись.
— Прятать, — шепнула Солнышко, так что переводить ничего не пришлось.
Вайолет и Куигли оглядели пустынный пейзаж, раздумывая, где бы укрыться, но спрятаться было абсолютно негде.
— Под машину, — велела Вайолет, и они с Куигли забрались под длинный чёрный автомобиль, такой же грязный и вонючий, как и его владелец. Старшая Бодлер, будучи изобретателем, много раз исследовала самодвижущиеся механизмы, но никогда не видела, чтобы машину доводили до такого отчаянного состояния, что здесь означает «приведение нижней части автомобиля в такой скверный вид, что на Вайолет и её спутника вовсю капало масло». Однако у Вайолет и Куигли не было ни секунды, чтобы подумать о возможных неудобствах. Едва они успели убрать от посторонних глаз кошки-вилки, как появились Граф Олаф со своей свитой. Двум волонтёрам из-под машины было видно только татуировку негодяя на грязной щиколотке над левым ботинком и пару невероятно стильных бальных туфелек с блёстками, украшенных нарисованными глазами, — эти туфли могли принадлежать только Эсме Скволор.
— Сегодня с самого утра мы ели только жареного лосося, а уже время ужинать, — сказал Граф Олаф. — Иди-ка готовить, сиротка.
— Завтра праздник Фальшивой Весны, — сообщила Эсме, — а сейчас очень модно устраивать в честь Фальшивой Весны торжественный ужин.
— Слыхала, зубастая? — спросил Олаф. — Моя подруга желает стильный ужин. За работу!
— Олаф, ты нам нужен! — произнёс очень низкий голос, и Вайолет с Куигли увидели, как рядом с негодяем и его подругой появились две пары зловещих чёрных туфель. При виде этих туфель Олаф и Эсме нервно заёрзали.