– Господин барон, я вновь прошу у вас прощения, но у меня приказ, а я человек служивый... – кажется, в голосе говорящего одновременно слышны извинение и некая растерянность. – Думаю, вы понимаете, что я, находясь на службе, всего лишь выполняю указания своего начальства...
– К вам, сержант, у меня претензий нет... – кажется, барон махнул рукой. – Мне непонятно, с чего ваше руководство решило, что в моем замке скрываются беглые каторжники?
– Не могу знать!.. – только что не отрапортовал сержант.
– А, да, вы же человек служивый... – вздохнул барон. – Надеюсь, я могу присесть, или же мне по-прежнему следует оставаться на ногах? Хотя бы укажите мне то место, где я имею право сидеть до той поры, пока вы будете обыскивать мой дом.
– Господин барон, вы, разумеется, вольны сидеть там, где вам будет угодно!
– Спасибо хотя бы на этом... – и затем послышался скрип: похоже, хозяин замка уселся за свой рабочий стол. – А вы продолжайте, не стесняйтесь. Одна просьба к вашим подчиненным, которые суют свой нос во все щели: пусть позже хотя бы скажут моим слугам, в каких углах накопилось больше всего пыли – увы, но обслуга у меня не особо старательная, некоторые к своим обязанностям относятся с прохладцей, а то и вовсе отлынивают от дел.
– Господин барон, я вновь прошу прощения...
– Ладно, сержант, я все понимаю. Просто вы разбудили меня ни свет, ни заря, а в таких случаях у меня всегда скверное настроение.
Прошло еще какое-то время, и мы услышали, как сержанту докладывают подчиненные: все осмотрели, в том числе обшарили и все постройки на стороне, посторонних не нашли, ничего подозрительного также не замечено... Выслушивая извинения сержанта, я была почти уверена, что наше с Крисом невольное заключение вот-вот закончится. Увы, я вновь ошиблась.
– Господин барон, мне бы хотелось переговорить с вами наедине... – раздался еще один голос, и я чуть не ругнулась сквозь зубы – это же господин Солан, стряпчий семейства ди Роминели! До этого момента голоса стряпчего в комнате было не слышно, а, значит, он все это время или молча стоял в сторонке, наблюдая за всем происходящим, или, скорей всего, только что пришел в кабинет. Больше склоняюсь ко второму варианту, потому как господин Солан, скорей всего, ходил по замку вместе со стражниками, осматриваясь, прислушиваясь к разговорам, наверняка задавал вопросы слугам, а заодно делал какие-то свои выводы. Быстро он добрался до этих мест, похоже, отправился в путь уже наутро после того, как мы с Крисом забрали из тайника спрятанные документы. Вот крыса сутяжная!
– Слушаю вас... – холодно произнес барон.
– Хотелось бы наедине...
– Это зависит не от меня... – в голосе нашего хозяина были нотки безразличия. – Вы, господин хороший, прибыли сюда с отрядом стражи, так что со служивыми и договаривайтесь о том, чтоб они оставили нас наедине. Хотя, если откровенно, то у меня нет желания с утра пораньше вступать в долгие разговоры неизвестно с кем – насколько мне помнится, вы не соблаговолили даже представиться.
– О, не волнуйтесь, я сию же секунду все вам поясню... Сержант, вы можете оставить нас ненадолго?
– Вообще-то мне и моим людям здесь больше делать нечего... – отчеканил сержант. – Мы удаляемся, и я приношу вам, господин барон, свои самые искренние извинения за свое появление и доставленные неудобства.
– Понимаю, вы на службе... – теперь уже и наш хозяин говорил мягче. – А этот господин...
– Сержант, оставьте нас... – вмешался стряпчий. – Господин барон, надолго я вас не задержу, задам всего лишь несколько уточняющих вопросов.
Хм, раз стряпчий здесь едва ли не командует, то понятно, что здешнее начальство выдало ему соответствующие полномочия – видимо, господа ди Роминели каким-то образом позаботились о том, чтоб их поверенный пользовался достаточной властью. Интересно...
Когда за уходящим сержантом скрипнула дверь, вновь раздался голос стряпчего.
– Разрешите представиться: меня звать господин Солан, и я являюсь поверенным в делах достопочтенного семейства ди Роминели.
– То, что вы стряпчий – это заметно и без долгих пояснений... – произнес барон.
– Прекрасно, значит, сразу перейдем к делу. Как вы уже знаете, визит стражи в ваш дом связан с поисками...
– Я прекрасно помню все, что говорил мне сержант, и своими глазами прочел то, что было написано в ордере на обыск, так что можете не тратить понапрасну свое красноречие. Только все ваши хлопоты были совершенно напрасными, и стража тщетно надеялась отыскать беглецов в моем доме.
– Так считает сержант, а не я.
– Можете думать все, что вам угодно. Вы закончили?