Ну, лично мне тут все ясно: если учесть, что в свое время графа де Линей (как и барона Борте) каким-то образом заставили подписать дарственную в пользу семейства ди Роминели, то вполне естественно предположить, что отец беспокоился о будущем сына, и старался по возможности сделать все, чтоб обеспечить тому достойное существование. Потому-то и бедняга граф и противился браку сына с любимой девушкой, а вместо этого настойчиво советовал тому найти себе богатую жену, потому как после смерти своего отца единственный наследник останется гол, как сокол...
Теперь мне понятно и то, отчего слуга графа де Линей на мою просьбу передать письмо господину Тео ответил что-то вроде того – «мы же все понимаем...». Как видно, в свое время ссоры отца и сына насчет невесты без приданого слышали все слуги в доме, и сейчас один из них решил, что я принесла молодому человеку послание от его невесты...
– Скажи... – продолжал Крис. – Перед тем, как твой отец вздумал пить эту гадость... Может, он с кем-то встречался, или ссорился?
– Я тоже интересовался этим вопросом... – кивнул головой Тео. – Вообще-то в тот день меня с утра не было дома, а к тому времени, когда я вернулся, все это уже произошло... Слуги сказали (а они, как ты знаешь, все видят и слышат), что в тот день к отцу пришел какой-то незнакомый мужчина, и они долго беседовали за закрытыми дверями. О чем шла речь – об этом мне, естественно, неизвестно, но единственное, о чем проговорилась прислуга – так это про то, что отец, по сути, выгнал этого человека. Велел ему больше сюда не показываться.
– Странно. Насколько мне помнится, граф де Линей – вельможа до мозга костей, и такое бестактное поведение для него совершенно нехарактерно... – заметил Крис. – И что же ответил ему незнакомец?
– Что-то вроде того, будто граф де Линей несколько забылся!.. – в голосе Тео было неприкрытое возмущение. – Какова дерзость, а? Еще этот человек заявил, что намерен придти завтра, и очень надеется, что к тому времени здравомыслие графа возобладает над его эмоциями... До сих пор жалею, что в тот момент меня не было дома!
– И что было потом?
– Отец какое-то время находился в своем кабинете, потом велел принести ему вина. Слуга поинтересовался, какое именно вино желает граф, и тот ответил что-то вроде того: принеси какой-нибудь дряни, хуже которой в доме нет, ибо большего я не заслуживаю...
– Хм...
– Вот и я не понимаю, что отец имел в виду... – подосадовал Тео. – Ну, слуга оказался человеком послушным, и принес ему домашнего вина с какой-то там травой – по большому счету, это было даже не вино, а крестьянская наливка (или же настойка – не знаю, как ее правильно назвать), которую иногда пили слуги. Дрянь, говорят, редкостная, но для здоровья весьма полезная. Это позже наш врач сказал, что для укрепления здоровья человеку вполне достаточно одной маленькой рюмочки в седмицу, а отец разом выпил целый стакан. Как позже заявил нам все тот же растерянный врач, именно эта настойка и спасла отца: яд, который влил в вино отец, вступил в эту, как ее... а, в реакцию с настойкой травы, желудочный сок тоже сыграл свою роль...
– Ты можешь сказать проще?
– Если коротко, то, по словам нашего врача, это звучит так: выпитое вино, в котором и без того после попадания в него яда пошли какие-то... химические реакции (если бы я еще знал, что это такое!), значительно ослабили силу отравы. Кроме того, это самое вино вызвало в желудке у отца сильнейшие рвотные позывы, прошу прощения у дамы за столь неделикатные подробности. Большая часть вина вышла наружу вместе с ядом, но кое-что, разумеется, в организме все же осталось, хотя этот яд уже был в значительной мере нейтрализован той самой травой в вине...
– А тот незнакомец вновь в вашем доме показывался?
– Слуги говорят, он пришел на следующий день, узнал о произошедшем, после чего сразу же ушел. Больше его никто не видел.
Мы с Крисом переглянулись, и, спорить готова, нам обоим в голову пришла одна и та же мысль: кажется, к графу де Линей приходил посланник от семейки ди Роминели. Трудно сказать, что тому человеку было нужно от графа, но, похоже, отец Тео решил не пачкать свои руки о грязные делишки семьи ди Роминели. Более того: бедняга граф, прижатый к стенке, хотел раз и навсегда покончить с шантажом, пусть даже ценой своей жизни, не подумав о том, что его сына это вряд ли бы спасло. Ну, беда...