Но под утро налетела самая страшная буря за долгие десятилетия. Посрывала куски крыш даже с дворца, разметала части сада, не прикрытые магическими пологами, выбила сотни стекол. Превратила столицу Закатных в город, перенесший землетрясение.
Буря ревела и сыпала горы песка в самых сухих частях Долины, заполняла грязевыми потоками еще не пересохшие вади. Разрывала новые ущелья, уничтожила тысячи ветхих домов и смыла глиняные постройки, унесла сотни жизней и утопила наводнением зеленое сердце Арханы.
Долина не спала всю ночь, молясь всем духам о помощи и безымянным богам о пощаде, и ни одна из трех лун не могла пробиться сквозь толстое покрывало туч. А наутро выжившие стали разгребать завалы, считать потери и собирать мусор. На улицах и в домах робко зашептались, что не иначе, как скоро проявится каменный крест. Говорить открыто никто не решался. Это было не принято – упоминать символ беды. Будто даже разговоры о нем могли вызвать его появление.
Узнав о слухах от Гаи, Ана вспомнила, о чем говорили Ларс и Мирн.
Выходят Тени из Карьера, чтобы встречать своего слепого Бога или это Бог смотрит их глазами на людей? – подумала она и прогнала все эти мысли прочь. У нее была другая более важная забота.
Две долгих недели прошло, прежде чем Ана смогла вернуться в кабинет Ларса в поиске амулетов. Тысячу раз на день она умирала от волнения и страха, желая отправиться в Карьер, но не решаясь уйти от своих обязанностей. Избранница должна была работать и помогать, когда работали и помогали все вокруг, на короткое время забыв о разногласиях. Совет, королевская власть, жрецы, бедные и богатые – несчастье объединило всех. Даже Изгоев не прогоняли с городских свалок.
Но как только жизнь стала возвращаться в привычное русло, Ана поспешила в кабинет Наследника. Став Избранницей она не перестала быть неплохой воровкой, у сейфа не было сложного кода, так что вскрыть его оказалось несложно, гораздо сложнее было найти среди связок с камнями нужные амулеты. Но у Аны получилось их найти. Потом из укромного участка двора, казавшегося голым после уборки, она скользнула в Карьер и смогла добраться до поселка Варна. Или Кима. Или Волка, как называл нового старейшину наблюдатель.
Увидев перед собой дома, Ана изумилась, насколько сильно изменился поселок за год после ее последнего посещения! Увеличился вдвое! Подобрался, привел себя в порядок, как солдат на построении. И выглядел ладно даже после бури! И порядки в нем изменились, став почти военными, потому что стоило Ане появиться на окраине, как около нее оказалось двое вооруженных мужчин.
– Кто такая и с чем пожаловала, лэда? – спросил один из них, оглядывая ее с ног до головы.
Ана набросила на голову шаль, представляя, как выглядит в глазах старателей в дорогой одежде. Глупо получилось. Она так спешила, что совсем не подготовилась к встрече. Да и не ожидала увидеть незнакомые лица.
– Мне нужно к вашему старосте, по поручению, – проговорила Избранница, стараясь выглядеть как можно увереннее. – К Киму.
– Киму? – переглянулись мужчины.
– Он уже не старейшина, а помощник нашего главы, – ответил тот, кто начинал разговор.
– Главы? – переспросила Ана, не слыша собственного голоса.
– Карьерного Волка. Неужели тот, кто тебя послал, о нем еще не слышал? – ухмыльнулся второй.
– Нет, – соврала Ана сразу обо всем. – Можно мне к нему?
– Ничего не выйдет, лэда. Его нет и не будет в селении пару дней. Тван ушел вместе в женой в Долину.
Вместо ответа Ана выдохнула из легких весь воздух, и мир перед глазами закрыла огромная безглазая тень.
8. Бэй
Звезда повела себя мудро – так, словно ничего между ними не изменилось. Она давала Бэю время остыть после того, как он проснулся женатым.
А как он был зол!
На нее, воспользовавшуюся ситуацией! Сначала подсунув наркотик. Потом разделив с ним ночь в таком месте, которое сразу означало брачный союз.
При этом Кобейн понимал, что каждое действие Тары было взвешенным решением, и не мог не восхищаться ее прямолинейностью и решительностью. Он видел, как Звезда работала в Карьере. Особенно в Рукаве.