Сильные ведьмины камни, не покрытые нейтрализующей их мощь обманкой, вели себя как Тени и были способны лишить ума и воли. Некоторые кристаллы казались живыми тварями, потому что могли установить связку с Искателем и вытянуть из него слишком много энергии, оставив пустой оболочкой. Кроме коварных кристаллов, ущелье кишело муравьями, укус которых парализовывал на двадцать часов, и ядовитыми змеями всех видов и размеров. Много проблем создавали дистелы – долинный вариант перекати-поле. Только местный сухой шарик из веток катился под ноги, раскрывался тонким поясом, обвиваясь вокруг человека, и впивался острыми шипами в тело. Погибнуть от дистела мог только ребенок, но даже взрослый оказывался на несколько дней привязан к постели с лихорадкой и истощением от потери крови. Только пожив среди контрабандистов, Бэй понял, насколько повезло ему в те страшные дни, когда он впервые оказался в Ущелье. Кобейн шагал по нему на слабевших ногах, полз, когда больше не держали ноги, как счастливец по минному полю, даже не подозревая, сколько раз смерть была рядом.
Звезда выросла в Карьере, впитав его опасный дух в свою кровь. И Бэй никогда не видел в ней признаков страха. Тара быстро оценивала ситуацию, просчитывала варианты и выстраивала последовательность действий, чтобы идти к цели. Потом шла и брала то, что ей было необходимо.
Так же она поступила с Поцелованным.
Вытащила из очередной ловушки и расставила взамен свою.
Спокойно шла и брала, а он был ценным кристаллом.
Кроме личных мотивов, Звезда считала Кобейна способным решить проблемы поселения и стремилась заполучить его всеми возможными путями.
Тара протянула руку помощи – Бэй взял.
Помогала ему прийти в себя после плахи и клетки – он безропотно следовал за ней.
Предложила наркотик. Бэй тоже взял.
А потом он взял ее.
Звал ли Кобейн Тару иным именем в ту ночь, чтобы обвинять, что она заняла чужое место? В дыму, заполнившим тогда его сознание, он мог, похоже, только рычать.
И тванскую палатку, отмеченную особыми знаками, выбрал тоже Бэй. Звезда сделала лишь то, что давно хотела сделать – была с ним и получила наслаждение.
Так что прежде всего Кобейн злился на себя и не высказал Таре претензий. К тому же, ему снова некуда было идти – почему тогда не вернуться в Карьер? И почему не помочь приютившим Поцелованного людям?
Как советовала Звезда, Бэй выбрал себе имя – Тван.
Придуманное Зосей ругательство хорошо отражало внутреннее состояние Кобейна. Душу грела мысль, что если это имя достигнет ушей Избранницы Наследника Закатного королевства, то лишит ее сна хотя бы на одну ночь. Глупо было на это надеяться, но хотелось верить – лишит.
Клокотавшая внутри злость удачно сочеталась с планами Тары, потому что помогла Бэю сделать первые и самые жесткие шаги.
Мир силы уважает только силу и ценит простые символы. Наступило время создать образ, способный наводить трепет, но и подарить надежду – объявить людям Карьера, что Поцелованный справился с волком, а значит, способен расправиться со всеми врагами. Заявление требовало не только клыка на груди, но и видимого знака. В мире, где листами паспорта являлось тело, им стала татуировка, и из всех возможных видимых мест Бэй выбрал затылок – вспомнив байкера со стоянки, где познакомился с Милошем.
Снова из зеркала на Кобейна смотрел незнакомец, способный на пару месяцев лишить чету Ван Дорнов желания разговаривать – лысый бородатый мужик с волчьей мордой на затылке, скалившей зубы над крепкой шеей. В правом ухе Бэя желтела серьга. Глупо, но он не захотел менять ее на другую. Кобейн носил теперь холщовые рубашки с низким воротом, чтобы хорошо был виден изогнутый клык, висевший на шее на грубом ремешке. И широкие кожаные браслеты на запястьях.
Красавец!
Великолепный Бэй превратился в Карьерного Твана. Или тванского Волка.
Что бы сказал по этому поводу Рич? Позавидовал? Или родственник уже успел пометить себя яркими рисунками на склонах чилийских гор?
В селении с затаенным дыханием проследили, как Поцелованный обрел имя и новый облик, и на следующий же день мужчины во главе с Кимом пришли к дому Тары просить Твана стать старейшиной. Он стал вожаком. Главой. Времена старейшин исчезли вместе с Тенями из Рукава. Но что бы ни думала Тара, а вместе с ней и весь Карьер, Бэй знал, что его возвращение временное, и строил в поселке организацию, которую можно будет оставить после себя. Распределяя обязанности между разными людьми, он внимательно приглядывался к старым и новым жителям поселка в поисках будущих лидеров, оценивая их таланты. Кто бы мог предположить, что щедрый багаж знаний, образования и опыта, навешенный на плечи Кобейна стараниями Кардинала, пригодится, чтобы вести почти мафиозные войны?