Лучше держаться границ, которые Тара все время старалась перейти.
– Вот именно, мы – команда, – ответил Бэй, прерывая затянувшуюся паузу. – Ты, прежде всего, друг, и я испытываю к тебе глубокое уважение.
– Не ври, – Тара взяла себя в руки, пряча мелькнувшее ранее отчаяние и почти мольбу, на блестящих после поцелуя губах появилась провоцирующая, чувственная ухмылка. – Я тебе нравлюсь. Очень, – с вызовом бросила Звезда. Я же вижу, как ты отворачиваешься, когда я раздеваюсь. Как реагируешь, если я нахожусь рядом. Как ты отвечаешь на мои поцелуи. Только что, еще минуты назад, я чувствовала твое желание. – Тара потянулась к Кобейну, едва не касаясь его лица губами. – Оно такое же сильное, как и у меня. Кому ты хранишь верность? Ночному кошмару с именем Третьей луны?
Это были неверные слова и едва ли не первая ошибка Тары.
– Никому, – резко ответил Бэй, отодвигаясь. – Да, ты мне нравишься – сильная, красивая, целеустремленная. Но я не люблю тебя.
За пару месяцев, проведенных вместе, Тара нахваталась от Кобейна новых слов и иногда могла выдать интересные предложения, как, например, в этот момент.
– Тванский идеалист. Кто тебе сказал, что мне этого недостаточно?
– МНЕ не достаточно. – Бэй поднялся, протягивая руку, которую Тара приняла после минутного размышления. Они пошли рядом в сторону домов поселка, муж и жена для его жителей.
***
На следующий день в поселок пришел крепыш Гаян с небольшой группой людей, оставшихся после того, как большая часть разбежалась по домам, устав сражаться с крысами и змеями во времянках и не выдержав трудностей Ущелья. Известный на два королевства специалист по боям без правил возвышался над своим коренастым предводителем. Призывая гарантом Удачу, прибывшие принесли клятвы верности Твану и попросились остаться жить в селении. Тван направил их к Киму. Через час бывшие соперники рыли глубокие подвалы под новые постройки и укрытия от бурь. Поселок быстро рос, и строительство велось с учетом прибывающих людей.
На следующий день Бэй позвал к себе Шена, отвечавшего за физическую подготовку мужчин поселка, и сказал забрать себе в помощники борцов, махавших лопатами наравне с остальными новичками. Так Гаян получил возможность иногда командовать, а знаменитый на два королевства Тане, как звали уличного борца, использовать кулаки по назначению, обучая людей поселка вольной борьбе.
Оставив на время попытки добраться до шерла, Бэй и Тара стали собирать небольшую коллекцию «смертника», для которой Звезда искала кристаллы, популярные среди жрецов.
– Судя по реакции Роксы, за твою спину мало кто возьмется, если только ведьмак среди горцев. А они жадные до дармовой силы, как и жрецы, – пояснила она свой выбор.
Спокойная внешне, Звезда была немного не в себе после их последнего разговора. Она стала раздражительной, плохо ела и беспокойно спала. Днем искала уединения даже от Бэя, вечерами же бросала в его сторону жадные взгляды, в которых было больше голода, чем похоти. Кобейн решил, что причиной ее странного поведения был шерл. Что-то случилось во время последней попытки вынести камень из Карьера. Вернее не «что-то», а темный кристалл настроился на ауру Искателя и начал тянуть из него силы. Только признаваться в подобной слабости гордячка Звезда не собиралась даже самой себе. Стоило Бэю предложить ей попросить помощи у других Искателей, чтобы разделить с ними груз шерла, как глаза Звезды заливались злостью. И ответом становилось короткое:
– Сама справлюсь.
Наверное, в этом тоже проявлялось влияние шерла, потому что он лишал Тару способности здраво мыслить и чувства самосохранения. Искателя тянуло к месту, где ждал кристалл, потому что Звезда начала сбиваться в проекциях для перемещений.
Нужно было что-то делать, и, аккуратно расспросив Шена о самых опытных Искателях Ущелья, Бэй отправился в соседнюю деревню на встречу с Хромым – вторым по силе Искателем после старосты еще одного поселения дальше по течению бывшей реки.
Хромой встретил Бэя с нескрываемым интересом и предложил присесть на лавочку у своего дома.