Стоя в небольшой очереди перед увитым плющом входом в пещеру, Кобейн испытывал небольшое волнение. Все-таки, неожиданно женившись, разводился он тоже впервые, и предстоящий ритуал в месте непонятного для него, землянина, культа беспокоил. Звезда уверяла, что странствующие жрецы не проверяют знаков рода и время от времени помогают даже Изгоям. Кроме того, для проверки требуется специальный артефакт, похожий на лупу, как у жреца на площади. Но Бэй все равно поглядывал время от времени по сторонам, проверяя, способен ли почувствовать волну. Тара тоже нервничала. Это было заметно по ее торопливому взгляду, по тому, как Звезда цеплялась пальцами рук в ремень на брюках.
За время, проведенное в Долине, Бэй многократно слышал благоговейное упоминание Храма, в котором жили жрецы, но не видел ни церквей, ни изображений богов. Зато он смог по-настоящему оценить слова Аны, что только смелые способны нарисовать свой страх и заглянуть ему в глаза. Тайна говорила о людях песчаного мира, которые чувствовали себя неуютно в собственном доме и, опасаясь лишний раз прогневить высшие силы, не желали их изображать.
Места, связанные с верой или культами, чаще всего были простыми каменными алтарями, украшенными нарисованными или вырезанными иероглифами.
Многочисленные духи помогали задобрившим их людям и наделяли камни чудесной силой. Безымянные боги скрывались в непроходимых горах Ташида. И превратив Долину в печку, они все время повышали температуру, грозя поджарить ее жителей. Подобного развлечения богам было мало, так что время от времени они влезали в духовку жесткими веничками песчаных бурь, чтобы поворочать сажу. Защитниками от горных кулинаров служили Истинные, те самые жрецы с ассиметричными прическами. Они могли отвести метелки бурь от больших городов и плодородной Арханы, слышали волю духов и умели с ними договариваться. Творили магию с помощью собственного дара и камней. В некотором смысле Истинные сами были богами Долины. Даже жили в таинственном Храме, лишь иногда появляясь среди обычных смертных.
Наконец, грузная женщина, стоявшая в очереди перед Тарой и Бэем, вышла из пещеры. Пару минут назад она скрылась внутри с курицей под мышкой, вскоре из темноты донесся короткий писк, и вот уже женщина без птицы, но с довольной улыбкой на луноликом лице направлялась прочь. Бэй и Тара ступили в сырую пещеру, освещенную несколькими крупными свечами, стоявшими на полу, и неизвестными Кобейну кристаллами. Алтарем служил гладкий камень, перетянутый черной вязью знаков, и рядом с ним стоял жрец. Постоянных служителей в подобных пещерах-часовнях не было. Желающие поговорить с духами приносили подношения к алтарям и просили милости, кто как умел. Но если в округе объявлялся странствующий жрец, он всегда задерживался около мест культа на пару дней, чтобы принять желающих, и сразу же собиралась очередь из местных жителей. Люди верили в успех переговоров с духами, когда их вел тот, кто знал их голоса.
– Мы хотим снять брачную татуировку, – проговорил Бэй, удивляясь молодости бритоголового жреца.
Пытливый взгляд светлых глаз служителя торопливо осмотрел просителей, задержавшись на Таре.
«Совсем еще юнец, – усмехнулся про себя Кобейн, – и улыбка ребяческая, лукавая. Взгляд слишком любопытный и торопливый. Зачем подался в жрецы?»
– Мы? Или ты? – прозвенел в сыром пространстве мальчишеский голос.
Кобейн развернулся к Таре, ожидая подтверждения того, что они оба желают снять метки, но Звезда молчала, не пряча глаз.
– Значит, только ты, – продолжал улыбаться жрец. – Я ничем не могу помочь.
– Тара? – проговорил Бэй и протянул вперед руку.
Звезда поджала губы, повторяя его жест.
Веселый взгляд жреца скользнул по свободным от браслетов и ремешков запястьям супругов, вернулся на их лица, снова задержавшись на Таре. Парень покачал головой, глуша непослушную улыбку и тщетно пытаясь казаться серьезным.