– Я не могу вам помочь, уходите, – он отвернулся к следующему посетителю, ожидавшему у входа.
– Как не можешь помочь? – бросив быстрый взгляд на Звезду, Бэй встал перед жрецом, закрывая собой невысокого мужчину с еще живой курицей подмышкой. Кобейн не собирался покидать пещеру с брачной меткой на руке. Пусть в мире, куда он намеревался вернуться, набор кругов на запястье ничего не значит, Бэй не хотел брать с собой обязательства перед духами Долины.
– Уходите, – нетерпеливо повторил жрец и повернулся к Таре, напряженно покусывавшей губы. – Сама все расскажешь. Чужое – отпусти. С тебя подарков и так хватит.
Звезда побледнела и, схватив Бэя за руку, решительно повела к выходу.
– Что все это значит? – Кобейн застыл недалеко от пещеры, ожидая объяснений.
Впервые ему едва хватало уважения и чувства благодарности, чтобы оставаться спокойным и не повышать на Тару голос. Бэй терял время и терпение. Ему пора было идти дальше, и на дороге рядом с ним не было места женщине, прокусившей свою губу до крови и нервно поправлявшей волосы лучи.
– Говори, о чем молчала, – потребовал он со сталью в голосе, с которой обращался к врагам Карьерного Волка, но никогда раньше к спасшей ему жизнь Звезде.
– Союз, заключенный во время Шахди, закрепляется духами, только если он подтвержден в течение двух месяцев, – Звезда четко проговаривала каждое слово, глядя прямо на Бэя.
– Значит…– он сделал жест рукой, на которой была татуировка. Бэй снимал кожаные браслеты только на ночь и не смотрел лишний раз на брачную метку. При ярком свете дня стало заметно, что она немного посветлела. – Значит, метка пропадет через месяц сама? – спросил и сразу же задал следующий вопрос: – А если бы связь подтвердилась?
Как же ему хотелось рычать! Как карьерному волку...
– Союз закрепился бы навсегда, – сказала Звезда и выпрямилась, гордо подняв подбородок, готовая к любому наказанию.
Бэй был зол! Он едва сдерживался, чтобы не схватить женщину за плечи и не начать трясти, как тряпичную куклу. Ее молчание о Шахди не было предательством, но им казалось. После безумного праздника с неожиданным результатом Кобейн выпутывался из клубка вины, боли и злости на самого себя и играл роль карьерного дона… И получается – снова попал в хорошо расставленный силок из шелковых нитей. Звезда успела хорошо изучить своего Поцелованного, и была уверена, что он не бросится расспрашивать в селении о подробностях брачных обрядов Долины. Еще в палатке, насмотревшись на новую татуировку на своем теле, Бэй поставил Таре условие пойти к жрецу сразу после того, как решатся проблемы Рукава, и Звезда согласилась. Кобейну было достаточно ее слова, так что Тара благоразумно молчала, но делала все, чтобы закрепить их брак перед духами. И ведь у Бэя ни разу не появилось подозрения, что ее попытки повторить ночь Шахди были чем-то большим, чем интересом к нему, как к мужчине, который Звезда никогда не скрывала. Глупец! Решил, что все миры и законы в них похожи. Гордец! Или, вернее, самолюбивый идиот.
Как всегда, Звезда шагала к своей цели и брала, что ей нужно. И была так близка к успеху! Накинула на Бэя обманку и почти заполучила его в свои руки.
Сжать бы ей до боли плечи...
Вместо этого, Кобейн обхватил ее лицо ладонями и, глядя в вызывающе прищуренные женские глаза, дотронулся большим пальцем до нижней губы, потянул вниз, стирая капельку крови и приоткрывая Таре рот. В этой грубой ласке выливалась его злость.
– Я верил тебе, Тара.
– Ты слишком благороден, Тван, – горячий язык коснулся его пальца.
– Это не имя, а ругательство. – Большим пальцем второй руки Бэй провел по верхней губе Звезды.
– Мне нравится твое чувство юмора.
Они стояли недалеко от входа в пещеру, прожигая друг друга взглядами, забыв о людях, оборачивавшихся в их сторону из очереди на разговор с духами.
– Разве ложью можно удержать того, кто хочет уйти?
– Я не обманула тебя ни словом, ни действием. Даже сюда пришла. – Язык Тары скользнул между зубов и снова коснулся пальцев Бэя, путешествующих по ее губам. – И да, Поцелованный, ложью и хитростью можно многого добиться. Разве ты сам не пользовался ими, чтобы, заполучить Рукав?