В Праге предстояло встретиться с давним знакомым Анджи и помочь ему разобраться с пропажей документов из сейфа столичного дома. Подозрения касались наследников, поэтому привлечение полиции было нежелательным. Пострадавший тоже принадлежал к одному из немногих знатных родов, которые сумели сохранить не только титулы, но и реальные деньги, продолжая наслаждаться родовыми замками, не сдавая их в аренду в надежде наскрести на ремонт и содержание.
После советского периода знакомый Кардинала выкупил в центре Праги дом, принадлежавшей раньше его семье, и влюбился в город светлых сказок о спящей красавице и тайнах Майринга и рабби Леви.
Бэй мог понять эту любовь, он и сам был очарован Прагой. Особенно в плохую погоду, когда город терял краски, а вместе с ними и налет сказочности, оголяя свои темные черты и наполняя ароматами опасных тайн. Или когда от реки расползались щупальца тумана, превращая улицы в места, достойные призраков и существ из других миров.
Встретившись с клиентом и составив план расследования, Бэй выяснил, в какой гостинице живет известная фигуристка, и придумал, каким будет его знакомство с чемпионкой мира.
Недалеко от гостиницы располагался городской парк. Следующим утром Кобейн выждал, пока Волжская, в неброском спортивном костюме, натянув на лоб тонкую шапочку и отгородившись от внешнего мира наушниками, начнет утреннюю пробежку, и побежал рядом, подстраиваясь под темп ее движений. Девушка не сразу обратила внимание на неожиданного спутника, но когда поняла, что это не случайность, резко остановилась.
Бэй хоть и ожидал подобного, все равно пробежал два шага вперед, прежде чем замереть на месте и обернуться к Карине, изобразив на лице одну из самых приветливых своих улыбок.
– Извините, что я без спроса, – проговорил он на английском, слегка разводя руками и открываясь перед девушкой.
Он беззастенчиво демонстрировал себя. Свой рост – Бэй возвышался над спортсменкой почти на голову. Широту плеч, унаследованную от деда-циркача и усиленную многолетними занятиями водным поло. Накачанные регулярными тренировками руки – не грозди выпирающих мышц, а линии более аккуратные, но безоговорочно свидетельствующие о развитой мускулатуре и физической силе.
Кобейн не рассчитывал на сногсшибательный эффект, который обычно производил при знакомстве. Спортсменку уровня Волжской, принадлежавшую к особой группе людей, занятых поиском границ возможностей человеческого тела, сложно удивить прекрасной фигурой, но тем более важно представить себя достойным ее внимания.
Лицо?
Кобейн был красив.
В нем не было ничего смазливого, нежного, трогательного. В его внешности можно было найти недостатки, но они терялись, складываясь в убедительный пример мужской красоты, в котором тонкие аристократичные черты смешивались с настойчивыми каплями южной крови, говорившими о сильном характере или о настойчивости до упрямства.