Исследую содержимое канавы по плотности. Вот он! Определенно это тело змея, скрытое листвой и сухими ветками. Теперь, когда знаю, где он находится, я могу почувствовать его сдерживаемую злобу. Эта злоба будет той ниточкой, по которой я направлю ментальный удар. В последний момент Треш чувствует, что обнаружен, и выставляет щит.
Теперь только скорость и прямая сшибка, ярость зашкаливает, тело сжимается в пружину и резко распрямляется, превращаясь в летящую золотистую стрелу. Но мой противник опять успел среагировать – навстречу мне летит такая же стрела, только серая. Треш! Время замедлилось, почти остановилось. Кончиком хвоста слегка задеваю ствол ближайшего дерева и филигранно подправляю траекторию полета, касание разворачивает меня под небольшим углом и добавляет момент поперечного вращения. В результате получился не лобовой удар, а я спиралью намотался на вытянутое тело Треша. Мы падаем на землю, постепенно сжимаю спираль. Положение моего противника безнадежно, уже хрипит. Будь он хоть в десять раз сильнее, ему не выпутаться из этой позиции. На языке серпент она называется «мертвый захват». В боевом поединке следовало бы прокусить ему шею, но сейчас это запрещено, а вот душить можно. Слышу яростный вопль инструктора, кто-то тащит меня сзади за хвост. Снова оказываюсь в своем теле.
Рядом передо мной лежит Даша, читает свою книжку. Закатила в блаженстве глазки. Трясу ее за хвост. Змейка недовольно шипит, но все-таки возвращается в реальность.
– Ах! Это была история любви благородного серпента Шимахи из пустоши и лесной принцессы серпент Ширы, – хвостик Ша слегка подрагивает от бурных впечатлений. – Ты не дал мне досмотреть самое интересное.
– Потом досмотришь, я тебе подарю этот камень. – Глажу змейку по головке.
Отдаю камешки-книги змейке, пусть разбирается. Ощущать себя змеем слишком непривычно. Если Ша обнаружит что-то полезное, расскажет, тогда и почитаю, но только не наугад. Оказаться в теле принцессы Ширы и любить серпента Шимахи? Увольте – такое не для меня!
Аккуратно пристраиваюсь под бок к герцогине. Оказывается, девушка не спит, прижимается, горячее дыхание обжигает щеку. От ее неискушенной ласки сладко замирает сердце.
Память о прошлой жизни в другом мире восстановилась практически полностью; вместе с возвращением воспоминаний меняется мое мировосприятие. Еще совсем недавно совершенные мной поступки теперь представляются в весьма странном свете. В том мире я был старше. Там я был одиночкой, только семья: мать и сестра – единственно близкие люди. Были, пожалуй, еще два боевых товарища, которым в любой ситуации можно без сомнений доверить спину. Женщин я избегал. Разные интриги строились на то, чтобы сосватать мне невесту. Даже император в них поучаствовал. Но, несмотря на многочисленные политические интересы всяческих могущественных кланов, я так и остался холостым. А здесь, на этой несуразной планете, лежу в обнимку с первой же встретившейся мне девчонкой. Как мальчишка счастлив, что она рядом. Судьба?
– Расскажи о себе, – прошептала Леора и потерлась носом о мою щеку. – Кто ты? Может быть, ты вспомнил, что у тебя уже есть другая жена? – Леора усмехнулась, но в ее голосе мне послышались ревнивые нотки.
– Нет у меня жены, – улыбаюсь, прижимаю девушку к себе, – в моем мире я был лордом, у моей семьи есть огромный красивый остров, лишь формально входящий в состав империи. По территории он больше, чем все ваши обитаемые пределы. Мужчины в нашем роду должны пройти военную службу, это традиция – проверка на зрелость. То, что я офицер, ты угадала. Мое подразделение специализировалось на захвате технологических секретов. В отличие от обычного промышленного шпионажа, мы добываем секреты силовыми методами. Чтобы выполнять подобные миссии, недостаточно быть просто головорезом, необходимо еще очень хорошее и разностороннее образование. Пришлось много учиться. С самого раннего детства упорная изматывающая учеба – это судьба всех детей высшей касты. Когда мои сверстники ходили в начальную школу, я уже сдавал экстерном некоторые университетские курсы. Впрочем, грех жаловаться, науки мне всегда давались легко: почти абсолютная память, совершенное тело, десятки поколений предков старательно собрали для меня все самое лучшее.
Леора прижалась теснее, ее губы щекочут шею. Дразнит.
– Значит, были любовницы, – кулачок Леоры больно пихнул меня в бок. – На неопытного мальчика ты совсем не похож.