Кажется, всю ночь просидел, даже заснул на какое-то время. Светает уже. Кто-то сюда идет. Судя по ауре, это дочка наместника, ни с кем ее теперь не перепутаю. Арика подошла и уселась рядом со мной на скамейку. Некоторое время молчит, потом сообщает:
– Леора с Геральдом уехали.
– Знаю.
– Ты любишь ее? – придвигается ближе и кладет голову мне на плечо.
В ее эмоциях сострадание и искреннее желание поддержать, а еще нежность, как тогда в госпитале. Вот уж не ожидал от нее такого, думал, она обрадуется уходу герцогини.
– Судя по тому, как тяжело на душе, да, – непроизвольно вздыхаю.
– Значит, нельзя было ее отпускать! Притом, что она теперь высоко котируется, как носительница древней крови, вернуть ее будет очень сложно, но я попытаюсь тебе помочь, можешь на меня рассчитывать, – Арика потерлась щекой о мое плечо.
– Не мог я ее не отпустить! Герцогиня бы потом всю жизнь мучилась из-за того, что не сделала для семьи все, что могла. Она меня бы не простила. Чувство вины не лучшее начало для семейной жизни… – Со злостью ударяю ладонью себя по колену.
– Леора очень неглупая девочка, но ужасная идеалистка, а это иногда даже хуже, чем глупость. Я знаю ее с самого раннего детства, она скорее пожертвует собой, чем подвергнет риску близких. На Леору можно положиться, она – очень удачный выбор. Я помогу тебе ее вернуть, – дочка наместника сжала мою ладонь.
С удивлением разглядываю девушку, сидящую рядом. Оказывается, я Арику совершенно не знаю, хотя раньше думал, что вижу насквозь.
– Зачем тебе это? – не могу скрыть удивление.
– Потому что я люблю тебя, – улыбается, но губы у нее почему-то дрожат.
Некоторое время сидим молча.
– У тебя есть женщина в твоем мире? – Арика смотрит на меня с любопытством.
– Мать и сестра – вся моя семья… – Делаю паузу. – Правда, еще есть дарлита.
– А это кто?
– Когда мне исполнилось четырнадцать, мать наняла учительницу языков. Лорена была женой имперского посла в Акатари, пока ее муж не погиб в катастрофе. Женщина из очень знатного рода, но оказалась почти без средств. Вернулась на родину и стала подрабатывать преподаванием. Ей тогда было двадцать четыре, всего на десять лет старше меня. Кроме языков она превосходно знала химию и математику. Лорена могла бы устроиться преподавать в столичный университет, к тому времени ее работы были уже широко известны в научном мире, но частные уроки детям высших аристократов давали существенно больший заработок. Когда она вела уроки, я ничего не соображал – пялился на ее фигуру и губы. Лорена была немного полной, но изумительной красавицей, в ней была какая-то животная магия. Однажды гормоны окончательно ударили в мою подростковую голову, и я просто завалил ее на письменный стол. Я был сильнее, но она не очень-то активно сопротивлялась… На следующий день в храме Лорена стала моей дарлитой.
– Это она тебя научила? Ну, это… в постели… – Арика явно смущена, краснеет. Вот ведь…
– Она.
– Тебе везет на женщин. – Дочка наместника почему-то грустно вздохнула.
Спать завалился не раздеваясь. Но отдохнуть после бессонной ночи так и не дали, в полдень меня будит непонятный грохот, от которого я буквально подскакиваю на кровати. Плохо соображая спросонок, протираю глаза.
Мужичок в форме прислуги пытается отбиться от серпенты половой тряпкой. Глаза слуги выпучены от ужаса, руки трясутся. Ша играючи уворачивается от тряпки и планомерно загоняет свою жертву в угол, ударяя его носом то в живот, то в ноги. Каждый ее тычок человек сопровождает отчаянным воплем ужаса. Вопли несчастного змейку лишь еще больше раззадоривают.
– Ты что творишь, солнышко? – я не сразу нашелся, что сказать от абсурдности происходящего.
– Он копалс-с-ся в наш-ш-ших вещах! Интересно, что он там искал? – Ша наконец надоело играть с человеком, она мгновенно формирует магический щуп, оплетает лодыжку слуги и опрокидывает его на спину резким рывком. Человек смачно плюхнулся в лужу воды рядом с опрокинутым тазиком, издав жалобный всхлип, похоже, полностью отрубился, ударившись головой, а может, просто от страха.