— Спокойно Рем, — магистр поднимает руки, — не надо нам угрожать. Мы все находимся в одинаково неприятной ситуации. Никто не причинит твоей подруге никакого вреда, даю тебе слово.
Утром мы вышли из города. Я, полковник Ильмата и девять девушек диких. Пленницам выдали зеленую камуфляжную форму и сняли с них сеть подчинения. Освобожденные рабыни озираются. Не доверяют. Я то и дело ловлю на себе их взгляды: испуганные, злые, любопытные, но есть даже заинтересованные, оценивающие и кокетливые. Одна из рабынь выделяется и внешностью и гордой осанкой. Взгляд невольно на ней задерживается. Девушка замечает мое внимание. Усмехается.
— Я Лаура, дочь главного шамана, — сказала и отвернулась, пренебрежительно вздернув подбородок.
Возле леса в условленном месте нас дожидается проводник диких, мужчина в балахоне из звериных шкурок. Небрежно осмотрел нашу компанию, пересчитал пленниц, все здесь.
— Зачем ты взял с собой шакала, скользящий? — кивает в сторону Ильматы.
— Я не мог оставить его без присмотра, это враг, — пожимаю плечами. — Даша убей его.
Ша стремительно кинулась и вцепилась полковнику в плечо возле самой шеи. Крикнуть Ильмата не смог, яд почти мгновенно парализовал мышцы горла. Полковник с хрипом осел на землю, по его телу прошла судорога. Мертв. Похоже, мне удалось произвести на дикого впечатление. Изумленно качает головой.
— Почему ты не убил его сам?
— Меня могут спросить, как он умер, — улыбаюсь. — Скажу, что в лесу его укусила змея. Это будет правдой.
Даша оказалась у меня на руках. Почесываю ей головку. Змейке нравится, урчит. Дикий смотрит на серпенту с ужасом. Побледнел. С трудом берет себя в руки.
— Нам пора, — делает странные пасы дрожащими руками.
Прямо в воздухе образуется легкое марево. Видимость сквозь марево искажается, дрожит, постепенно через него проступает совсем другой пейзаж. Проводник нетерпеливо машет рукой, ему тяжело удерживать портал. Девушки торопливо одна за другой уходят в открывшуюся дыру, я прохожу вслед за ними, проводник идет последним, портал исчезает. Мы оказались совсем в другом месте, возле деревянного частокола, огораживающего какое-то человеческое поселение.
Красивая женщина накрывает на стол. Я с любопытством озираюсь, рассматриваю окружающую обстановку. Искусно сделанная мебель, ручная работа. Полы застелены шкурами различных хищников. Уютно.
В комнату вошел мужчина неопределенного возраста. Молча сел за стол, разглядывает меня с любопытством.
— Здравствуй скользящий.
Молчу, ожидаю продолжения разговора. Аура у мужчины странная. Не яркая, но почему-то от нее веет мощью и опасностью. Цвет какой-то серый, словно передо мной не человек, а магическая тварь.
— Серая потому что он ментал, — поясняет змейка. — Когда ты завалил паукара, у тебя в ауре появился серебристый оттенок, значит ты тоже теперь ментал, причем очень сильный, только не умеешь пользоваться своими возможностями.
Серое щупальце вышло из ауры незнакомца и попыталось дотронуться до моей головы. Змейка фыркнула и в непрошеный серый отросток врезалась серебристая искорка, щупальце испуганно дернулось и убралось восвояси. Незнакомец ухмыльнулся.
— Где Гайна? — нарушаю затянувшееся молчание.
— Мы вернем девочку, не беспокойся, мы всегда держим слово, — мужчина сложил руки на столе.
Женщина поставила передо мной тарелку супа, сильно пахнущую пряностями. Рядом появилась тарелка с мясом и пиала с чаем.
— Ешь! — в голосе женщины звучит властность. Не прислуга — хозяйка.
Я не стал заставлять себя упрашивать, взял ложку и заработал челюстями.
— А что предпочитает госпожа серпента? — мужчина вопросительно поднял брови.
Змейка появилась у меня на плечах и бесцеремонно заявила:
— Тарелку молока и цыпленка, — задумалась на секунду и добавила, — большого цыпленка.
Хозяин с интересом наблюдает за нашей трапезой, перед ним лишь чашка с чаем из которой он периодически делает маленькие глоточки. Наконец я тоже добрался до чая. Это оказался не чай, а отвар каких-то душистых трав. Вкусно.
— Окажешь мне небольшую услугу? — хозяин решил перейти к делу.
— Нет, — отрицательно мотаю головой. — Заберу девчонку и уйду.
— А ты забавный, — шаман улыбнулся. — Даже не спросил, что мне надо.
— Мне без разницы, — ставлю пустую чашку на стол.
— Могу помочь тебе вспомнить что-нибудь из твоего прошлого, ты ведь совсем ничего не помнишь, — улыбается. Искушает.