Хм, высочество… Надо попросить Леору устроить мне лекцию по местному этикету. Арика делает жест рукой, предлагая идти вслед за ней.
Помещение, где находится артефакт, расположено почти под самой крышей дворца. Типичная научная лаборатория из моего мира. Мне приходилось бывать в десятках подобных. Сам артефакт меня не впечатлил. На высокой подставке вертикально закреплен рог. Под подставкой расположена какая-то аппаратура, к которой от основания рога тянется множество цветных проводков, рядом на столе расположены экран с клавиатурой и панель с множеством ручек и тумблеров. Пожилой техномаг что-то паяет на столике, делает вид, что нас не замечает, но на его лице проскальзывает тень неудовольствия и раздражения. Техномаг помоложе низко кланяется Арике. Начинает что-то объяснять и показывать, но дочка наместника пожимает плечами и равнодушно отходит в сторону. Леора занимает ее место и прямо-таки заваливает парня вопросами, кажется, ее интересует система определения "свой-чужой". Паренек объясняет. Герцогине почему-то объяснение не нравится, утверждает, что такая система ненадежна, предлагает ее толи модифицировать, толи вовсе заменить. Техномаг возмущается, начинает что-то доказывать. Спорят на повышенных тонах, перемежая ругательства с непонятными техномагическими терминами. Пожилой не выдерживает, бросает паяльник и тоже включается в дискуссию. Чертят на бумаге какие-то схемы.
Геральд саркастически закатывает глаза и качает головой. Мол, пусти козу в огород… Ему обсуждение артефакта неинтересно. В качестве развлечения пытается флиртовать с дочкой наместника, при этом проявляет огромный талант прирожденного ловеласа. Арика надевает маску стервы, причем стервы распутной. Судя по ее эмоциям, тоже развлекается, похоже, ей нравится дразнить Геральда. Впрочем, в большей степени этот спектакль для меня, вижу, что она наблюдает за мной боковым зрением. Если бы не чувствовал ее эмоций, то мог бы принять ее игру за правду, — актриса Арика великолепная, но после нашего тесного знакомства в госпитале я чувствую девушку абсолютно, мне даже приходится делать специальные усилия, чтобы не слышать ее мыслей. Подслушивать мысли девушек неэтично, да и вышел я уже из того возраста, чтобы играть в эти игры. В конце концов, мне это все надоело, и я громко спрашиваю:
— Кормить меня сегодня кто-нибудь собирается?
После ужина нам выделили три гостевых помещения. Поскольку герцогиня пока официально не является моей женой, местные традиции требуют предоставить ей отдельную комнату, а где мы будем спать, это уже наше дело. Бегло осматриваю помещение, — все роскошно и очень дорого. Я вполне мог бы позволить себе такое в своем мире, но не люблю роскошь, а вот серпенте комната понравилась. Особенно змейка оценила огромную постель со множеством подушек, из которых ловко соорудила себе уютное гнездо в самом центре кровати.
Я захватил для серпенты мясные пироги и бутыль с молоком. Даша быстро расправляется с едой и прячется в своем логове, а я отправляюсь в соседнюю комнату в гости к Леоре.
Девушка сидит за письменным столом и что-то пишет при свете настольной лампы. Настроение у Леоры почему-то подавленное, а еще я чувствую в ней какую-то отчаянную решимость и страх. Подхожу и обнимаю герцогиню за плечи.
— Что у тебя тут? Чем занимаешься?
Леора быстро переворачивает лист бумаги, пряча написанное.
— Письмо.
— Какие-то секреты? — прижимаю девушку к себе и передаю ей магическое тепло, пытаясь успокоить, но Леора почему-то от меня отстраняется.
— Это письмо тебе, — оборачивается. В уголках ее глаз рождаются слезы.
Интересно. Я явно чего-то не понимаю, вопросительно приподнимаю брови.
— Если письмо мне, то зачем его прятать? И зачем писать письмо, если я рядом?
— Я должна вернуться домой, — опускает глаза. — У меня долг перед семьей. Мне необходимо помочь отцу открыть портал. Для герцогства это шанс значительно поднять статус и сделаться по-настоящему независимым государством. Если я не вернусь, то буду считать себя предателем.
— И зачем же нужно письмо? Если этот портал так необходим, мы можем заехать в герцогство и открыть его, если, конечно, получится… — внимательно смотрю на Леору.
— Ты не должен ехать со мной, — в голосе девушки слышится решимость. — Отец не потерпит никого, кто мешает его планам. Он не примет тебя в семью, тебя просто убьют, ты даже не сможешь защищаться, — взгляд девушки становится жестким. — Ведь ты не будешь воевать против отца собственной жены. Если начнешь такую войну, то мы все равно не сможем быть вместе, я просто не смогу быть с человеком, причинившим вред моей семье или убившим кого-нибудь из родственников.