— Извинения приняты, — произнёс мужик, и ловким движением сгрёб монету со стола.
— Нам нужно на северо-восток, — озвучил я цель нашего визита. — Как можно ближе к границе с Злозимьем.
Мужик прищурился, и подозрительно осмотрел нас, после чего что-то быстро обдумал, и назвал свою цену, от которой у Вершка отвисла челюсть:
— Десять золотых.
— Пять, — начал я торг.
— Десять или проваливайте, — заявил наглый рыбак, и указал мне на дверь.
— Семь, — продолжил я, не обращая внимания на его жест. — Больше нет.
— Одиннадцать, — неожиданно для нас с Вершком, офигевшим от такой наглости, выдал мужик.
— Эй-эй, погоди. Так никто не торгуется. — Попытался я притормозить зарвавшегося рыбака, всем своим нутром чувствуя, что Зиган вот-вот сорвётся, и прирежет эту скотину.
— Никто не торгуется, а я торгуюсь, — выдал мужик, и усмехнулся. — Решайте быстрее, пока те, от кого вы бежите, не нагрянули сюда. Ну, или пока цена не подросла.
Он всё-таки получил одиннадцать монет. Рыбак предусмотрительно отнёс их в дом, а затем повёл нас в сторону от берега.
— Куда мы идём? — в полголоса спросил я его.
— На пирс. Моя лодка там. Или вы думали, что она у меня у дома пришвартована? Ту всё по закону: лицензия, налог, взносы в общину рыбаков — да будут прокляты эти дармоеды.
— Нас стража ни в чём не заподозрит? — продолжил я расспрос.
— Два полуслепых деда, да чахлая псина на привязи — вот и вся стража. Им главное, чтобы монеты в поборную чашу упали, а кто там прошёл с хозяином лодки — им дела нет.
Ранний час. По всем меркам ранний, а к пирсам со всех сторон стягивались люди. Только единицы были облачены в одеяния, схожие с тем, во что был одет наш новый друг. Остальные же мало чем отличались от нас. Хотя, все же, на общем фоне этих оборванцев, мы выглядели довольно богато.
Мы без проблем добрались до нужного нам плавсредства, и погрузились в него. Рыбак велел нам сесть по краям, взять в руки вёсла, и сидеть молча.
— Ждите, я скоро, — добавил он, и быстро удалился в неизвестном направлении.
— Сдавать нас побежал, — шепнул Вершок, и потянулся к канату, который связывал лодку с пирсом.
— Не паникуй раньше времени, — тихо ответил я, хотя мысль о предательстве посетила и меня.
Но, несмотря на наши подозрения, рыбак вернулся быстро и без стражи. Отвязал канат, и спрыгнул в лодку.
— Гребите, — распорядился он, а сам подошёл к мачте, и принялся что-то делать с верёвками.
Зашибись! Выложить целое состояние, и вдобавок превратиться в гребца! Но, ничего, и не через такое проходили… Отплыв от берега на приличное расстояние, капитан рыбацкой посудины велел сушить весла. Он дёрнул за верёвку, которая шла от мачты, и крепилась каким-то хитрым узлом к борту, и над нами шумно растянулся серый парус.
— Чего натворили? — поинтересовался мужик, после нескольких часов молчаливого плавания.
— Любопытного, и очень наглого рыбака убили, — недовольно буркнул Вершок.
— Не стоит жизнь рыбака пятнадцати монет, — заявил мужик.
— А сколько она стоит? — спросил я его.
— Жизнь любого, кто ходит по воде, принадлежит судьбе, и только она может назначить цену. — Философски заявил рыбак, чем выдал для меня своё прошлое. Я слышал это выражение раньше, и произносилось оно из уст пиратов, которые орудуют к югу от скалистых островов, носящих роковое название — Убийцы Империи.
— Хагар или Алхун? — спросил я рыбака, имея в виду два самых могущественных пиратских клана, промышляющих в тех водах.
— А сам как думаешь? — улыбнулся он.
— Хагар, — ответил за меня Вершок. — Только там мог выжить столь наглый ублюдок. Угадал?
— Не думаю, что ты из тех, кто живет догадками, — предположил наш собеседник.
— А вот я не думал, что пираты могут добровольно отказаться от лихого промысла. Как тебя на Большую Воду занесло? — полюбопытствовал я.
— Могут. Ещё как могут, — загадочно произнёс рыбак, и скорректировал курс лодки.
— Расскажи свою историю? — предложил я ему.
— А вы мне свою расскажите? — хитро спросил он. — Нет? Тогда и моей не ждите.
После этого наступила тишина, которая лишь изредка нарушалась рычанием Вершка, который изрыгал из себя содержимое желудка. Монотонное, унылое плавание настолько наскучило мне, что я был готов на всё, лишь бы побыстрее оказаться на суше.
— Как тебя зовут-то? — спросил я имя рыбака.
— Ларож Маку.
— Это не трагардское имя, — уверенно заявил я. — Ты родом с Халифата?